Bespredel.org > Общество > Монолог ФСИНовца!

Монолог ФСИНовца!

Даже громкие скандалы с пытками в тюрьмах и СИЗО не останавливают садистов, а случайно попавшие в систему идеалисты очень быстро увольняются. Но как говорится в одной народной поговорке — «Вход во ФСИН рубль, а выход — два!»

 

 

11 февраля Рудничный районный суд г. Кемерово рассмотрит иск Федеральной службы исполнения наказаний к своему бывшему сотруднику Роману Лазареву.

ФСИН требует с Романа 2,9 миллиона рублей за то, что он «недослужил» — уволился из колонии после первого же года службы, хотя заключал контракт на 5 лет.

«Новая» публикует монолог Лазарева о том, почему из российских тюрем хочется сбежать даже сотрудникам, откуда произрастает насилие над заключенными, и почему он считает претензии ведомства к себе необоснованными.

Роман Лазарев — экс-сотрудник ИК-40 ГУФСИН по Кемеровской области

 

— Я отучился в Кузбасском институте ФСИН в Новокузнецке пять лет — с 2013 по 2018 годы.

Несмотря на специфику деятельности, я очень хотел работать в этой системе.

Все пять лет учебы я верил в благие намерения системы: писал научные работы по исправлению осужденных, дискутировал на занятиях о том, как правильно работать с заключенными с точки зрения педагогики.

Я знал, что все не так просто, знал, что есть и коррупция, и нарушение прав осужденных.

Но думал, что поборюсь с этим.

Разработал целую концепцию, в которой должен был дослужиться до директора ФСИН, и задействовать все рычаги, чтобы изменить ситуацию и в колониях, и — обязательно — за их пределами.

В колониях, по моей теории, должны быть созданы человеческие условия, с заключенными должны постоянно работать психологи и педагоги.

Но в то же время важно, чтобы, выйдя на свободу, заключенный попадал не в тот мир, который привел его в тюрьму.

Он должен быть способен найти работу, у него должна быть нормальная зарплата.

Такие планы у меня были.

Но вот я пришел на работу.

Устроился в колонию № 40, прямо в Кемерово.

На должность начальника отряда из ста заключенных.

Мои обязанности — «оказание психологического и педагогического воздействия на осужденных».

То есть вместе с другими сотрудниками я должен был беседовать с заключенными, выявлять причинно-следственные связи в истории их преступлений, находить ответ на вопрос: «Почему этот человек попал в обстоятельства, которые сподвигли его совершить преступление?».

А далее — разрабатывать план действий, с помощью которых мы можем вернуть человека к нормальной жизни.

Лейтенант Лазарев во время службы. Фото из личного архива

 

Для этого необходимо много работать с заключенными и индивидуально, и в группах.

Необходимо организовывать кружки, необходимо привлекать преподавателей, которые помогут заключенному уже в колонии получить специальность, которая пригодится ему на свободе.

Но вместо этого сотрудники ФСИН занимаются совершенно ненужными делами.

Главная проблема — бумажная отчетность.

Она занимает половину рабочего времени.

Из-за этого все воспитательные беседы с заключенными проводятся формально, для галочки.

Потому что надо успеть заполнить бумаги.

Причем начальству действительно неважно, насколько качественно проведена воспитательная беседа: главное отчитаться.

Это — абсолютно бесполезная работа.

И она максимально выводит из себя сотрудников.

Они понимают, что они занимаются какой-то фигней.

И это продолжается изо дня в день и сопровождается унижениями со стороны руководства.

С позиции сотрудника это выглядит так: он чувствует себя ущемленным, но он ничего не может сделать.

Потому что против начальства в системе не попрешь.

Главная причина неправильных отношений к осужденным в колониях — обилие абсолютно глупой работы и постоянное угнетение самих сотрудников.

Здесь можно спросить: а зачем тогда работать в этой системе?

Я объясню.

Многие во ФСИН действительно считают, что за пределами системы жизни нет: там нищета, там обман.

Нас этому даже в институте учили: рассказывали, что наемным рабочим «на гражданке» платят копейки, а стать успешным бизнесменом можно только нечестным путем.

Люди в это верят.

Когда я понял, что в колонии вместо перевоспитания заключенных придется заниматься совершенно глупой работой, я решил уволиться.

Это произошло через полгода после трудоустройства.

Тогда начальство уговорило меня остаться еще на полгода: потому что если выпускник ведомственного вуза увольняется меньше, чем через год, — это серьезный минус для колонии.

Мне разрешили заниматься только важной работой: организацией досуга заключенных, проведением культурных мероприятий.

Я должен был контролировать все, вплоть до похода заключенных в баню.

И это время я максимально тратил на те самые воспитательные беседы.

Но все-таки я понимал, что являюсь частью системы, которая работает неправильно, во вред заключенным.

Facebook основателя социальной сети Gulagu.net Владимира Осечкина:

 

 

«Знакомьтесь.

Спортсмен, садист и старший инспектор отделения профессиональной и служебной подготовки отдела кадров аппарата ГУФСИН по Кемеровской области майор внутренней службы Павел Шадрин.

На работе Павел бьёт заключённых и учит этому начинающих сотрудников кемеровских СИЗО и колоний, а также тренируется в рабочее время и регулярно выступает в различных соревнованиях по бегу, лыжам и т.д.

Хороший семьянин, заботливый отец и муж, ранее не судим, всюду положительно характеризуется.

И при этом бьёт людей.

 

 

Павел не считает это превышением полномочий с применением насилия, и уверен, что по ч.3 ст.286УК (до 10 лет колонии) его либо вовсе не привлекут к уголовной ответственности, либо максимум дадут «условный срок».

Он же «хороший».

Кстати, в Одноклассниках Шадрин взял себе спортивный псевдоним «Павел Буре».

 

 

Несмотря на то, что после публикации на нашем канале 01.01.2020 года видео из СИЗО-4 с кадрами избиения следственно-арестованных 16.04.17г. было возбуждено дело и передано 30.01.20г в первый отдел ГСУ СК по Кемеровской области, Павлу Шадрину не предъявлено обвинение, он продолжает проходить службу в ГУФСИН, получать зарплату и премии.

 

 

ФСИН до сих пор не уволила Главного садиста с того видео.

Они “не установили» пока Павла Шадрина, и другие сотрудники СИЗО-4, ЛИУ-21 и ГУФСИН пока тоже все на свободе*, и им ФСИН/РФ платят зарплаты.

Никто их не брал под стражу.

В Москве боятся, что эти садисты дадут показания о том, что действовали они по приказу проверяющих из ФСИН России, которые приезжали в СИЗО с проверкой в апреле 2017 года, во время которой проверяющим не понравился тон арестантов во время беседы и их жалобы.

 

 

ГУЛАГ своих не сдаёт до последнего.

Так что эта информация и для СМИ, и для СК, прокуроров и ФСИН.

Не могут сами установить виновных — мы поможем.

Бесплатно.

Бить людей нельзя! No more GULAG!

 

 

* — в СМИ ранее была распространена недостоверная информация об аресте садистов, избивавших заключённых в СИЗО-4.

Некоторые журналисты напутали.

Под стражей в СИЗО Мариинска 4 сотрудника ИК-37, причастных к убийству заключённого в январе 2020 года.

И этих садистов как раз курировал Шадрин из отдела кадров.

А Шадрина и других садистов из СИЗО-4 никто под стражу не брал».

 

При этом я понял, что начальство все устраивает, а простые сотрудники будут скорее терпеть, чем бороться.

И, спустя год службы, подал на увольнение.

Перед увольнением у меня состоялся разговор с заместителем начальника областного управления.

Он спросил, почему я хочу уйти.

Я ответил, как есть.

В институте нас учили правильным вещам, а потом оказалось, что в колонии их применять не придется.

Тогда он сказал, что я «переобулся».

Еще раз предложил отозвать заявление, но я не согласился.

Тогда он сказал, что «будет трясти меня по полной».

Отсюда, думаю, и сумма иска.

***

СЧЕТ ФСИН К ЛАЗАРЕВУ

Денежное довольствие (во время учебы) — 1,5 млн рублей

Продукты и вещественное имущество — 288 тысяч рублей

Зарплата преподавателей — 907 тысяч рублей

Амортизация основных средств — 58 тысяч рублей

Услуги связи — 3 тысячи рублей

Коммунальные услуги — 61 тысяча рублей

Компенсация проезда в отпуск — 28 тысяч рублей

Итого: 2 835 000 рублей

***

Я знал, что должен буду заплатить деньги — когда ты поступаешь в институт ФСИН, ты или твой представитель — подписывает контракт, согласно которому после выпуска ты должен отработать в системе минимум пять лет.

И я согласен заплатить, но не три миллиона.

В исковом заявлении указано, что в эту сумму входят: коммунальные услуги, которые вуз оплачивал во время моей учебы (то есть вода и свет), расходы на питание, на медицинское обслуживание, на зарплату преподавателей и офицерского состава.

Это абсурдно: те же преподаватели — они бы все равно получали зарплату, вне зависимости от моего нахождения или не нахождения в вузе, не так ли?

Или свет: по какой формуле высчитывалась сумма задолженности?

В иске ничего не сказано.

Я нашел в профильной группе «Вконтакте» документы другого института ФСИН — рязанского.

В них говорится, что за год институт тратит на обучение одного студента от 69 до 90 тысяч рублей.

Вот полмиллиона рублей за пять лет я компенсировать системе готов, а три миллиона — нет.

За что?

Я знаю, что в такой ситуации я не один.

Мой знакомый Анатолий Белый сначала получил от ФСИН иск на 2 млн рублей, но в итоге через суд «сбил» его до 950 тысяч.

Есть и другие ребята, по всей стране.

Я хочу, чтобы они не боялись исков, и главное — понимали: за пределами системы жизнь вполне себе есть.

 

Фото из личного архива

P.S.

Уволившись из ФСИН, Лазарев занялся бизнесом.

Возвращаться «в систему» он не собирается.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

Юлия Федотова, представляет интересы Романа

— На наш взгляд, есть процессуальные основания для прекращения производства по делу, так как ФСИН не соблюла обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

При увольнении Лазареву должны были вручить уведомление о том, что он в течение 30 рабочих дней должен выплатить требуемую сумму, при этом имеет право на рассрочку в три года.
Роман такого документа не подписывал.
Это грубейшее нарушение.
Согласно ГПК, ФСИН также должна предоставить Роману подробный расчет той суммы, которую они хотят с него получить.
Этого также сделано не было.
В расчете мы видим статьи взыскания, которых нет в Постановлении правительства № 821 от 27 июня 2019 года, которое устанавливает правила взыскания денежных средств с бывших сотрудников ФСИН.
И эти статьи — его зарплата во время учебы, компенсация проезда в отпуск, и зарплата персоналу института — не только преподавателям, но и техническому персоналу и прочим, — эти статьи составляют большую часть суммы.
Если их убрать, и согласиться с остальными расчетами ФСИН, то служба может претендовать на 740 тысяч рублей, а никак не на 2,9 млн.