Bespredel.org > Журналистские расследования > Лихие времена Трампа в России!

Лихие времена Трампа в России!

Весенним вечером Феликс Сейтер — человек с двумя судимостями, бывший деловой партнер Дональда Трампа и давний информатор ФБР — делает заказ в укромном уголке одного из нью-йоркских ресторанов.

«Принесите очень грязный мартини [грязный мартини — название коктейля на основе водки и вермута] С русской водкой», — говорит он официанту.

И добавляет: «Мартини заговорщиков».

Никто вне холдинговой компании Trump Organization, управляющей активами нынешнего президента США, не знает о связях Трампа с Россией больше, чем Сейтер.

Еще в 2006 году он в компании детей миллиардера — Дональда-младшего и Иванки — посещал Москву с целью изучения потенциальных возможностей для бизнеса.

А в 2007-м вместе с самим Трампом присутствовал на вечеринке по случаю открытия в Нью-Йорке отеля Trump SoHo, в строительстве которой Сейтер непосредственно участвовал (часть апартаментов в гостиничном кондоминиуме в итоге раскупили состоятельные россияне).

Наконец, в ходе президентской кампании 2016 года Сейтер вел переговоры о возведении в Москве небоскреба Trump Tower.

Официант как раз принес заказ предпринимателя.

Он поднимает бокал с коктейлем в воздух и произносит тост: «За лихие времена!»

Риск ради 2%

Лучше не скажешь — времена на дворе лихие.

В своем 448-страничном докладе специальный прокурор США Роберт Мюллер подробно описал три несостоявшихся проекта строительства в Москве недвижимости под персональным брендом Дональда Трампа.

Все проекты обсуждались незадолго до или непосредственно во время предвыборной кампании.

Однако детали переговоров в доклад Мюллера не вошли.

Forbes поговорил с участниками событий и восстановил полную картину бизнес-инициатив Трампа в России.

Например, мы нашли ответ на вопрос, кто, по плану Сейтера, на самом деле должен был оплатить возведение Trump Tower в Москве.

Трамп в проекте выступал как владелец лицензии, а не застройщик и определенно не планировал инвестировать в небоскреб.

Не собирался вкладываться и бизнесмен Андрей Розов, официальный российский партнер американского миллиардера, утверждает Сейтер.

Сам он вел сделку как брокер и хотел привлечь внешнее финансирование.

Как выяснилось, Сейтер рассчитывал на помощь друзей Владимира Путина — братьев-миллиардеров Аркадия и Бориса Ротенбергов.

«Мы бы пошли к ним и попросили $400 млн или $500 млн наличными», — утверждает собеседник Forbes.

Еще один важный вопрос, ответа на который не было: сколько Трамп мог заработать на проекте?

И Роберт Мюллер, и бывший адвокат Трампа Майкл Коэн публично заявляли, что небоскреб был способен обогатить президента США на «сотни миллионов».

Однако после тщательного изучения документов и опроса экспертов в сфере московской недвижимости Forbes пришел к выводу, что это сильно завышенная оценка.

По нашим расчетам, если бы все пошло по плану, Трамп получил бы около $35 млн в момент запуска проекта и затем зарабатывал бы примерно по $2,6 млн в год за счет отчислений.

При самом оптимистическом сценарии совокупная прибыль президента США от проекта составила бы $50 млн, говорит Сейтер.

Для большинства людей сумма, безусловно, впечатляющая.

Но она составляет менее 2% от состояния Трампа, которое Forbes оценивает в $3,1 млрд.

Благодаря собранным подробностям вырисовывается новая картина планов миллиардера относительно России и его методов ведения бизнеса.

Потенциальная сделка для Трампа была сопряжена с огромным риском и гораздо более скромной выгодой.

Еще будучи кандидатом, он умудрился поставить под угрозу свое пребывание в должности президента всего из-за одного объекта недвижимости, на котором, образно выражаясь, оставил много отпечатков Владимир Путин.

Уставшая сделка

История о Trump Tower в Москве кажется многим запутанной, поскольку за последние несколько лет было предпринято целых три попытки построить в России объекты под персональным брендом Дональда Трампа.

Первая пришлась на 2013 год, когда американский миллиардер привез в российскую столицу конкурс красоты «Мисс Вселенная».

В рамках соревнования участницы из 86 стран вышли на сцену концертного зала Crocus City Hall.

Трамп как совладелец конкурса выручил около $3 млн благодаря местным организаторам — президенту Crocus Group Аразу Агаларову и его сыну, певцу Эмину Агаларову.

«Я отлично провел выходные с тобой и твоей семьей, — написал тогда будущий президент США в Twitter, упомянув профиль Агаларова-старшего. — Вы проделали НЕВЕРОЯТНУЮ работу. На очереди — TRUMP TOWER в Москве».

В докладе Мюллера говорится, что месяцем позже, в декабре 2013 года, Trump Organization согласовала использование имени Трампа на объекте на 800 квартир, который Агаларовы должны были построить рядом с Crocus City Hall.

Их новоявленный американский партнер получил бы 3,5% от продаж.

По оценке Агаларова-младшего, если бы все квартиры были проданы, Трамп заработал бы около $17 млн.

В феврале 2014 года место строительства посетила Иванка Трамп.

Но в бизнес вмешалась политика: в том же месяце в Украине случился государственный переворот, а спустя еще несколько недель Россия присоединила Крым, за что США ввели визовые и экономические санкции.

На фоне санкций и обвала цен на нефть российская экономика пришла в упадок.

Не обошел кризис и рынок недвижимости: по некоторым оценкам, в 2014 году средняя цена на квартиры в московских новостройках упала на 30%.

Порой недвижимость продавалась по цене ниже себестоимости строительства.

Это означает, что, даже если бы Агаларовым удалось возвести объект, Трамп получил бы вдвое меньше изначально заложенной в проекте суммы, заявил в интервью Forbes Эмин Агаларов.

Согласно докладу Мюллера, осенью 2014 года Trump Organization перестала поддерживать связь с российскими партнерами.

Позднее Дональд Трамп — младший сообщил Судебному комитету Сената, что проект потерпел крах из-за того, что стороны «устали» от бесконечных переговоров.

Более вероятная причина срыва сделки — санкции США.

Jonathan Ernst / REUTERS

Адвокат Майкл Коэн (на фото слева) курировал проект Trump Tower в Москве из США

Письмо Собянину

В ноябре 2015 года Дональд Трамп, который к тому моменту уже вступил в предвыборную гонку, встретился с бывшим ведущим программы Fox News Биллом О’Рейли.

В ходе интервью журналист поставил под сомнение доброжелательную позицию кандидата в отношении России.

«[Путин] не заключает сделок. Он просто посылает военных, чтобы все разрушить, и сбивает самолеты», — заявил О’Райли.

«Ну, он делает то, что должен», — парировал Трамп.

Без ведома американской общественности Trump Organization, представители которой не ответили на вопросы Forbes, тогда же вела переговоры о второй потенциальной сделке в России.

В сентябре 2015-го, спустя почти год после срыва соглашения с Агаларовыми, Трамп превратился в одного из фаворитов республиканских праймериз.

Параллельно, как следует из доклада Мюллера, адвокат кандидата Майкл Коэн общался с человеком по имени Георгий Рцхиладзе, с которым ранее имел совместные бизнес-проекты в Грузии и Казахстане.

Рцхиладзе переслал Коэну черновик письма, адресованного мэру Москвы Сергею Собянину.

Строительство недвижимости компанией Трампа рассматривалось в тексте как символ укрепления связей между США и Россией.

Согласно докладу Мюллера, в письме говорилось: «[Мэр] знает о проекте и обязуется оказать поддержку».

Теперь Рцхиладзе говорит, что просто передал сообщение от имени давнего друга и его знакомого.

При этом предприниматель утверждает, что письмо так и не дошло до Собянина.

Рцхиладзе вообще не уверен, что не вводил Коэна в заблуждение: «Я не знаю, правда это или нет, что мэру когда-то сообщали о проекте».

Именно так ведутся переговоры в России, где ощущается нехватка доверия и где люди без связей могут неожиданно оказаться в затруднительном положении.

Рцхиладзе заверяет, что предупреждал Коэна о рисках: «Ты должен быть осторожен с теми, с кем связываешься».

Но осторожность — не в стиле Трампа.

Коэн отклонил план Рцхиладзе и выбрал третий путь.

Он выбрал сценарий сделки, брокером в которой выступил человек с лихим прошлым — Феликс Сейтер.

Maxim Shemetov / REUTERS

В 2013 году Трамп привез в Россию конкурс «Мисс Вселенная» (на фото) и почти договорился о строительстве в России Trump Tower

Уголовник, информатор, риелтор

Сейтер родился в Москве, но вырос в Бруклине.

Он успел начать работать на Уолл-стрит, но карьеру прервала драка в баре.

Во время потасовки Сейтер пырнул противника в лицо «розочкой» из разбитого бокала «Маргариты» — и был приговорен к 15 месяцам лишения свободы.

Спустя три года после выхода из тюрьмы он признал себя виновным в вымогательстве и мошенничестве с продажей акций.

На этот раз Сейтер не оказался за решеткой, поскольку согласился сотрудничать с ФБР.

Он начал снабжать спецслужбу информацией о мафии, Северной Корее, российских хакерах и даже террористе №1 Усаме бен Ладене.

Когда спустя десять лет расследование дела Сейтера завершилось, агент ФБР Лео Таддео в суде рассыпался в комплиментах подопечному, «практически полностью искоренившему» мафию на Уолл-стрит.

«Он брался за любое дело», — вспоминает о Сейтере еще один сотрудник ФБР Рэй Керр.

В бытность информатором экс-преступник открыл в себе талант к заключению сделок с недвижимостью.

В итоге он стал работать как риелтор и с Trump Organization.

Сейтер руководил проектами компании Трампа в Аризоне, Флориде, Нью-Йорке и, наконец, в России.

В рамках сделки по строительству небоскреба в Москве он не только выступал в роли брокера, но и вел переговоры.

Официальным партнером с российской стороны был его друг, девелопер Андрей Розов, который не ответил на вопросы Forbes.

Сам Сейтер заверил Forbes, что надеялся много заработать на проекте.

Дональд Трамп подписал письмо о намерении заключить сделку 28 октября 2015 года — в день, когда состоялись третьи дебаты среди кандидатов в президенты от Республиканской партии.

Trump Tower в Москве должен был стать самым высоким зданием в Европе.

В высотке должны были располагаться люксовые магазины, пятизвездочная гостиница, новые офисы, а также 250 роскошных квартир для представителей российской элиты.

По условиям соглашения отвечать за строительство должен был Розов.

Трамп, в свою очередь, просто дал бы зданию свое имя и помогал бы управлять недвижимостью после сдачи.

Согласно докладу Мюллера, за это кандидат в президенты США получал бы процент от реализации квартир: 5% — с первых $100 млн, 1% — при достижении объема продаж в $1 млрд.

По словам Сейтера, площадь каждой квартиры составила бы около 230 квадратных метров, что намного превышает площадь обычной элитной квартиры в Москве.

Цена за квадратный метр составляла бы около $16 000 — на 30% выше среднего показателя по рынку.

Если бы все пошло по плану, Трамп получил бы примерно $34 млн после сдачи объекта и продажи квартир.

Но даже такая крупная сумма не поменяла бы многого для человека с состоянием $3,1 млрд.

Сейтер рассчитывал, что еще более прибыльным проект сделает щедрый жест — вручение в дар Владимиру Путину пентхауса в Trump Tower.

Эта идея осложняла и без того не самый радужный для Trump Organization расклад: компания рисковала попасть под нарушение закона о коррупции за рубежом, согласно которому американскому бизнесу запрещается давать взятки иностранным должностным лицам.

Но Сейтер настаивает на том, что не планировал подкупать президента России: «Чтобы [Путин] воспринял кого-то всерьез, состояние человека должно быть не меньше $1 млрд. Конгрессмены [Нэнси] Пелоси или [Адам] Шифф могут болтать сколько угодно, но Путина невозможно подкупить пентхаусом».

Представитель Кремля в ответ на просьбу прокомментировать планы Сейтера посоветовал Forbes обращаться в более компетентные инстанции.

О серьезных намерениях Трампа касательно московского проекта свидетельствуют и скрупулезные расчеты.

В соглашении о строительстве Trump Tower были подробно описаны все потенциальные статьи дохода американского миллиардера.

Например, он мог рассчитывать на отчисления от управления отелем (около $1,3 млн в год), аренды офисов (около $240 000), управления жилым фондом (около $225 000), работы спа-салона (около $75 000) и других направлений.

В совокупности, по подсчетам Forbes, каждый год московский небоскреб способен был дополнительно обогащать Трампа на $2,6 млн.

Сейтер согласился с этой оценкой и подтвердил ее Excel-файлом с подробно расписанным финансовым планом проекта.

Если посчитать, сколько Трамп заработал бы на длинной дистанции, выходит $13 млн за 5 лет, $67 млн — за 25 лет и $94 млн — за 35 лет.

Даже без учета процентов от продаж квартир суммы не похожи на «сотни миллионов», о которых говорили Коэн и Мюллер.

Сага о Ротенбергах

Роберт Мюллер пришел к выводу, что Дональд Трамп не вступал в сговор с российскими властями, чтобы выиграть президентские выборы, но сотрудничал с российскими бизнесменами — в надежде заработать на местном рынке.

И действия Коэна и Сейтера тому главное доказательство.

При даче показаний под присягой в Конгрессе Коэн не оставил сомнений в том, кто в конечном счете отвечал за все сделки:

«Уточню, что Дональд Трамп знал о переговорах по строительству Trump Tower в Москве, руководил ими на протяжении всей кампании и лгал об этом».

У кандидата имелись веские основания для того, чтобы скрывать правду — стоит лишь взглянуть на список его потенциальных российских контрагентов.

9 октября 2015 года, еще до подписания Трампом письма о намерении заключить сделку, Сейтер встречался с Андреем Молчановым, председателем совета директоров группы ЛСР и бывшим членом Совета Федерации, у которого нашелся пригодный для строительства небоскреба земельный участок.

Три дня спустя Сейтер, по его словам, заручился поддержкой «председателя» ВТБ (идет ли речь о председателе правления или председателе наблюдательного совета банка, неизвестно).

Однако официально проект поддержал другой банк — из санкционного списка США (название кредитного учреждения также не уточняется).

Следующей мишенью Сейтер избрал братьев-миллиардеров Аркадия и Бориса Ротенбергов — их он решил убедить в необходимости вложить в проект несколько сотен миллионов долларов.

С политической точки зрения, трудно было подыскать инвесторов, настолько не подходящих для сделки с кандидатом в президенты США.

Друг детства Владимира Путина Аркадий Ротенберг когда-то занимался с будущим российским лидером в одной секции дзюдо, а сегодня вместе с братом входит в число богатейших людей страны.

В 2014 году Министерство финансов США наложило на Ротенбергов санкции, признав обоих членами «близкого окружения» Путина.

Миллиардеры и их представители не ответили на запрос Forbes.

Сейтера санкции не смутили — напротив, именно связь Ротенбергов с Путиным привлекла куратора Trump Tower.

Он думал, что, если бы побудил бизнесменов инвестировать $400-500 млн, то президент России точно дал бы проекту «зеленый свет».

В российских реалиях это был бы ключевой шаг к успеху, рассудил Сейтер.

Трамп таким образом теоретически должен был бы заключить с Ротенбергами или другими инвесторами соглашение.

«Все собирались заработать на этом, — оправдывается Сейтер. — В конце концов, [при том формате сделке, что планировался] какой-нибудь простофиля из Владивостока с кучей денег быстро принес бы их нам».

Неясно, знал ли Трамп о планах подарить Путину пентхаус или привлечь к проекту Ротенбергов.

Но эти идеи сами по себе поразительны: кандидат в президенты поручил заключить очень рискованную сделку в государстве, с которым у США конфликт, одному бывшему (Сейтеру) и одному будущему (Коэну) осужденным.

Практически каждая часть плана касалась Путина или людей из его окружения.

Инвестиции? — Друзья Путина.

Кредит? — Связанные с Кремлем банки.

Земля? — Бывший член Совета Федерации.

Разрешение? — Государственные регуляторы.

Маркетинг? — Сам Путин.

Если пристально рассмотреть несостоявшуюся сделку, создается впечатление, что настоящим контрагентом Трампа в ней выступал непосредственно президент России.

Фото Getty Images

Феликс Сейтер (справа) чуть было не втянул Трампа в сделку, стоившую миллиардеру политической карьеры

«Позвони мне. Речь о Путине»

Переговоры Сейтера сопровождалась угрозами со стороны Коэна.

К декабрю 2015 года команде Трампа так и не удалось найти ни подходящий участок для строительства Trump Tower в Москве, ни инвесторов.

А Коэн уже ждал, когда его босса пригласят в Россию.

«Я не позволю тебе заниматься моей работой и играть первую скрипку», — писал он Сейтеру в период между католическим Рождеством и Новым годом.

Впервые эту переписку опубликовал портал Buzzfeed, ее подлинность подтверждена Forbes.

«У меня до сих пор нет точных цифр от тех, кто предположительно причастен к сделке, и подтверждения официального приглашения в течение 48 часов. Ни ты, ни кто-либо из твоих знакомых не должны опозорить меня перед Т., когда он спросит, что происходит», — угрожал Сейтеру Коэн.

В итоге адвокат Трампа решил вывести московского куратора из проекта.

После этого их переписка стала напоминать угасающий любовный роман.

«Пожалуйста, не делай этого, Майкл», — умолял Сейтер.

Но его визави был неумолим:

«С меня хватит. Достаточно. Я говорил тебе на прошлой неделе, что ты здесь не главный. Ты ставишь под угрозу мою работу и выставляешь меня в плохом свете. Я дал тебе два месяца, и лучшее, что ты смог достать, — дрянное приглашение от безымянного работника какого-то третьесортного банка. Я повторяю — достаточно. Хватит! Я разберусь с этим сам».

Разругавшись с Сейтером, Коэн, также не ответивший на вопросы Forbes для этой статьи, обратился к пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову.

20 января 2016 года ему ответил помощник Пескова.

Согласно докладу Мюллера, адвокат кандидата в президенты США и представитель Кремля двадцать минут проговорили о строительстве Trump Tower в Москве.

Коэн остался доволен диалогом и рассказал о нем Трампу, посетовав, что чиновники администрации Путина более расторопны, чем сотрудники Trump Organization.

На следующий день Сейтер написал Коэну:

«Позвони мне, когда найдется минутка. Речь о Путине. Мне сегодня звонили».

Деньги — лучший способ восстановить отношения.

И Коэн, и Сейтер в итоге вновь сошлись и взялись составлять план поездки в Россию.

Коэн обсудил его с Трампом — и тот, по Мюллеру, даже готов был посетить Москву в случае, если бы удалось «провернуть» сделку.

Коэн даже определился с приблизительной датой поездки.

«Я поеду до Кливленда, — писал он Сейтеру, имея в виду Национальный съезд республиканцев. — Трамп поедет, когда станет официальным кандидатом от партии».

5 мая 2016 года Сейтер обрадовал Коэна многообещающими новостями:

«Песков приглашает вас в качестве гостя на Петербургский международный экономический форум, российский аналог Всемирного экономического форума в Давосе. Он пройдет с 16 по 19 июня. Он хочет встретиться там с вами и, возможно, познакомить вас с Путиным или [премьер-министром России Дмитрием] Медведевым».

Но Сейтер, видимо, блефовал.

Теперь он заявляет, что никогда не получал приглашения от Пескова, хотя был уверен, что встретится на ПМЭФ с влиятельными политиками.

Согласно докладу Мюллера, когда выяснилось, что никакого приглашения от Пескова не поступало, Коэн отменил поездку и сообщил об этом Трампу.

При этом он не сказал начальнику, что сделка по Trump Tower сорвалась: все еще существовала вероятность, что ее удастся заключить в последние месяцы предвыборной кампании или после выборов, когда кандидат Трамп вновь станет простым гражданином США.

Московский небоскреб с именем американского миллиардера на фасаде, таким образом, был не построен не из-за угроз, не из-за связей с российскими бизнесменами из окружения Путина и даже не из-за дефицита финансирования.

Лучше всех причину срыва сделки на слушаниях в Конгрессе сформулировал Коэн: «Просто Трамп стал президентом США».

После публикации материала пресс-служба ВТБ прислала комментарий.

«Господин Сейтер, который постоянно использует имя ВТБ, чтобы придать значимости своим словам, был ранее судим, и не может считаться заслуживающим доверия источником информации. Не существует абсолютно никаких свидетельств, подтверждающих голословные заявления господина Сейтера о ВТБ. Он просто лжец! ВТБ никогда не вел никаких переговоров касательно проекта строительства Trump Tower в Москве. Также ни одна из дочерних компаний группы ВТБ никогда не вела никаких дел с Трампом, его представителями или аффилированными с ним компаниями. Подчеркнем, что мы никогда не взаимодействовали и не вели бизнес с господином Сейтером».