Bespredel.org > Журналистские расследования > Национальное достояние убивает

Национальное достояние убивает

Сергей Николаевский. Фото: Екатерина Вулих
Сергей Николаевский

В ноябре пенсионерам-инвалидам Николаевским из рязанского города Кораблино отключили газовое отопление за неуплату.

Передвигающийся с палочкой Сергей Иванович пытался усовестить рабочих «Газпром межрегионгаз Рязань», но тем на помощь поспешили местные полицейские.

Второго ноября дом пенсионеров лишили отопления.

Жена Николаевского Татьяна Ильинична, у которой был рак, умерла в холодной комнате в ночь на 14 ноября.

Неравнодушные жители регионов помогли вдовцу расплатиться с частью долгов.

Семья Николаевских

Сергей Иванович и Татьяна Ильинична поженились 30 лет назад.

У каждого уже был неудачный опыт семейной жизни, тем ответственней они подошли к решению о втором браке.

Он строил промышленные здания, дома и дороги, она работала медсестрой.

Он побывал в «чернобыльской» зоне на строительстве домов для переселенцев и в командировке в Южной Осетии, она успела до встречи с Николаевским поработать в Афганистане.

Не любила рассказывать о том времени — заново все переживала и умолкала.

Он не расспрашивал — жалел.

По словам Сергея Ивановича, «в семье было разделение обязанностей: я зарабатывал, она тратила».

Но с некоторых пор Николаевский перестал зарабатывать из-за серьезной травмы колена — он оказался вынужден фактически переселиться в больницу.

Его жена также периодически находилась в стационаре — в рязанском онкологическом диспансере.

В 2014 году погиб сын Татьяны Ильиничны: он разбился на взятой в кредит иномарке.

Как и почему произошло ДТП «на ровном месте», Николаевский до сих пор не знает.

Не знает, почему долг по кредиту «повесили» на мать погибшего — говорит, что «сейчас подлечит колено и попытается разобраться».

Признается, что и раньше появлялись долги за газ, но было не так страшно: Николаевский продолжал работать по договорам, поэтому получал оплату за большой заказ — и разом оплачивал задолженности.

Но с 2016 года он уже не мог работать, чтобы погасить текущие долги, приходилось брать новые кредиты.

Только за газ за два года супруги задолжали рязанскому филиалу Газпрома около 80 тысяч рублей, а был еще долг за автомобиль сына, за оплату услуг ЖКХ в сыновней квартире.

Привыкший не только работать, но и хорошо зарабатывать Николаевский растерялся и не понимал, где найти выход из сложившейся ситуации.

По его признанию, подвело «советское» мировоззрение: до сих пор так и не смог поверить, что в стране наступил «самый настоящий, оголтелый, бесчеловечный капитализм».

Спецоперация с тремя полицейскими

Отключать газовую трубу пришли 2 ноября.

Николаевский пытался доказать газовщикам, что они не имеют права, что он оплатит задолженность, пусть только немного подождут.

Рабочие вызвали наряд полиции — якобы инвалид создает угрозу их работе.

Рабочие приступили к обрезке части трубы, Николаевский снимал происходящее, а сотрудники МВД прохаживались вдоль забора и советовали успокоиться.

Сергей Иванович несколько раз повторил: «Это угроза нашей жизни, а вы не принимаете мер!» — хмурые люди в погонах отвечали, что никакой угрозы нет, что он вправе «отапливаться электричеством», а еще вправе оплатить задолженность и получить обратно свой газ.

«Вы убиваете двух человек, вы не защищаете людей! Я прошу помощи, я же гражданин Российской Федерации!», — кричал мужчина.

Он объяснял, что с трудом ходит, а жена порой не может встать с кровати в туалет.

Полицейские отворачивались, рабочие «Газпром межрегионгаз Рязань» продолжали резать трубу, не обращая внимания на инвалида.

Газ «отрубили», дом начал остывать.

На улице началась оттепель, но это не помогло: в довольно просторных комнатах было уже холодно.

Николаевский, который только в конце августа после очередной операции на коленной чашечке начал выходить на улицу, доковылял до банка и всеми правдами-неправдами выпросил еще один кредит на 60 тысяч.

Расплатился в местном регионгазе, но ему еще долго не хотели врезать трубу для подачи «народного достояния» — потому что не уплатил за работы по отключению газа.

Все же 10 ноября ближе к вечеру в доме появилось тепло.

Сергей Иванович рассказал о случившемся активисту рязанского ОНФ Ивану Крестьянинову.

Тот съездил в Кораблино, пообщался с супругами, посмотрел документы.

Написал текст для публикации и 14 ноября утром узнал от Николаевского, что Татьяна Ильинична ночью скончалась.

Накануне вечером Крестьянинов сделал их последнюю совместную фотографию.

С псом Джоном Ленноном

Поездка к Николаевскому пришлась на воскресенье — весь день был снегопад.

По дорогам двух центральных улиц райцентра хоть и с трудом, но проехать было возможно.

Улицу Земляничную, на которой живет вдовец, к обеду занесло снегом.

Он каким-то чудом смог расчистить «пятачок»- парковку у забора.

Как оказалось, до обеда уже побывали гости: приезжал Крестьянинов с музыкантами, которые накануне провели благотворительный панк-концерт, а вырученные деньги отдали Сергею Ивановичу.

За калиткой лает и скачет молодой пес желтого цвета — он рад всем гостям.

Это дворняга по имени Джон Леннон.

По дому ходит черный пушистый кот с белой манишкой — Томаш.

Теперь они остались втроем, без хозяйки.

— Жена его звала просто Том, но мне показалось, что как-то несолидно. Он явно Томаш. А Джоник — этот молодой еще, каждого залижет до смерти. Когда хоронили Татьяну Ильиничну, его закрыли в сарай, так он там все разгромил. И так выл! — рассказывает хозяин дома по дороге на кухню с двумя большими окнами, за которыми метет метель.

В доме и сейчас не жарко: Николаевский не включает АОГВ на полную мощность.

Говорит, что ему и так тепло, а у Томаша теплая шуба.

Он с трудом усаживается на стул и рассказывает о жизни многодетной семьи Жирковых, в которой покойная супруга Татьяна была шестым, последним ребенком.

Она родилась в раскулаченной семье, которую отправили на шахты Скопинского района, там и выросла.

Искалеченный на Великой Отечественной отец, таскающая вагонетки с углем мать, жизнь впроголодь в бараке — все это только укрепило характер Татьяны.

И в медучилище поступила вопреки воле отца — тот настаивал, чтобы сразу после восьмилетки дочь пошла работать на комбинат шелковых тканей.

Но девушка с детства мечтала быть медиком.

Сначала работала в больнице в соседнем районе, в 1987 году попала медсестрой в Афганистан.

После переехала в Кораблино, где и встретилась с Николаевским, которого «занесло» в район по работе — он строил здесь дороги.

Портрет Татьяны Николаевской. Фото: Екатерина Вулих
Портрет Татьяны Николаевской

— А потом навалилось все разом. Сначала «отжали» бизнес, потом трагедия с пасынком, у меня травма колена. В 2016-м появилось какое-то нехорошее предчувствие: умерла наша собака Джесси. Сначала заболела, потом умерла в комнате Татьяны Ильиничны. После и сама она попала в онкодиспансер. Жена не хотела, чтобы я знал об этом, и мне до последнего казалось, что она лежит в кардиологии, — продолжает он.

По поводу отключения газа заверяет: если б межрегионгаз прислал уведомление заранее, он бы достал деньги — взял кредит, занял, но нашел бы.

Однако газовщики со своей службой безопасности и полицейскими явились внезапно, с наступлением холодов.

И он, и супруга до конца не верили в происходящее.

Не понимали, как можно лишить тепла двух пенсионеров-инвалидов, которые всю жизнь честно трудились.

— Потом уже про нас показали на всех каналах, написали газеты, и люди помогли. Переводили и такими малыми суммами, что я понимал — от себя отрывают, сами нищие. Ну, а здесь, в Кораблино… Предчувствую, что еще начнется против меня какая-нибудь волна за то, что все это обнародовал. Когда умерла Татьяна Ильинична, в кошельке оставались копейки, — признается Николаевский. — Спасибо родным, помогли. Сам бы я ее и похоронить не смог. Не на что.

Больше всего пенсионера поразил тот факт, что защищать средства госкорпорации и «убивать инвалидов» пришли соседи — сотрудники полиции, один из которых учился в одном классе с дочерью.

Никто из таких, же как он, простых людей не отказался выполнить эту «грязную работу».

«Нас с женой пришли убивать, и она умерла», — говорит Николаевский.

В произошедшем он винит этих самых полицейских, потому что они перестали защищать простых граждан и чиновников разных уровней.

— Чем ниже чиновник, тем он больше гадит, уцепившись за свое место, — уверен Сергей Иванович. — А президент Владимир Путин ни в чем не виноват, я с его политикой полностью согласен. Просто он по каким-то причинам не может пока справиться с окружающими мерзавцами.

Представление на рассмотрении

После шумихи в прессе в местном отделе Управления социальной защиты населения нашлись средства для поддержания финансового положения Николаевского: ему оформили полагающиеся по закону льготы и выделили 40 тысяч рублей в качестве адресной помощи.

В районной прокуратуре выявили нарушения в действии газовщиков: выяснилось, что уведомление об отключении газа было направлено не по адресу, а в Московскую область.

То есть само отключение оказалось незаконным.

Прокуратура внесла представление в Ряжское отделение ООО «Газпром межрегионгаз Рязань», но оно находится на рассмотрении.

Следственный комитет РФ по Рязанской области проводит проверку по факту отключения газа у пенсионеров-инвалидов.

Никто из чиновников, отвечающих за здоровье, жизнь и социальную помощь нуждающимся гражданам, не пострадал.

Не впервой

В Рязанской области отключение газа у людей из наименее защищенных слоев населения произошло не впервые.

В 2014 году в Старожиловском районе от переохлаждения умер 55-летний лежачий инвалид Владимир Дубровин.

Из-за невозможности передвигаться он не сумел вовремя продлить инвалидность, поэтому его не смогли оформить в специализированный интернат.

Зато смогли отключить за неуплату газ, грозили отключить электричество, но в этом уже не было смысла: обогреватель Дубровина все равно сломался.

Инвалид долгое время пролежал в заледеневшем доме в нечистотах, чиновники знали об этом, но помогала только дальняя родственница.

При ней он и скончался.

Патологоанатом констатировал смерть от переохлаждения, но провластные СМИ тут же опровергли информацию: якобы лежачий инвалид был запойным и скончался от цирроза печени.

В декабре 2016 года в райцентре Путятино многодетной матери Юлии Климочкиной отключили газ и электричество за долг в размере чуть более 30 тысяч рублей.

Новый год мама с тремя детьми встретили в темном холодном доме.

Местные власти пригрозили отнять детей, но женщина в январе 2017 года догадалась обратиться в региональные СМИ, и неравнодушные люди помогли ей оплатить долг.

С тех пор администрация сельского поселения, органы опеки и соцзащита пристально следят за каждым шагом Климочкиной, и в августе 2018 года ей снизили подачу электроэнергии за долг всего в три тысячи рублей с копейками.

В самые морозы в феврале 2018 года отключили от газового отопления старый барак в поселке Мурмино Рязанского района.

Совокупный долг, накопившийся у жильцов пяти комнат, составил более 40 тысяч рублей.

В момент отключения на улице стояли 30-градусные морозы, а в бараке вместе с родителями находились двое детей, один из которых — новорожденный.

Сразу же после отключения отопительные радиаторы полопались, вышел из строя котел АОГВ.

После получившего огласку случая с семьей Николаевских местные власти отдали приказ сотрудникам управляющей компании заменить батареи в комнатах барака.

Но они так и стоят холодными: жильцы не в состоянии оплатить накопившийся долг.

Семеро человек, из которых двое — дети, живут без отопления.