Bespredel.org > Журналистские расследования > «Палка» или смерть

«Палка» или смерть

Арсений Коннов (в центре) с матерью Екатериной и старшим братом

У шестилетнего Арсения Коннова атрезия пищевода и эпилепсия. Ему нужен диазепам

Жительница Москвы Екатерина Коннова рожала своего сына Арсения тяжело — у нее должна была быть двойня, но в итоге выжил только мальчик.

Врачи обнаружили у него атрезию пищевода — это значит, что пищевод фактически отсутствует.

С самого рождения ребенка кормили через гастростому; в тело мальчика вставлены две трубки — в животе и в шее, для отвода слюны.

Как рассказывает «Медузе» Коннова, ее муж ушел из семьи практически сразу после рождения сына — «из-за того, что я постоянно была в больницах».

Сейчас Арсению Коннову шесть лет.

Еще у мальчика эпилепсия и регулярно случаются судорожные приступы.

«Они могут происходить несколько раз в час, — рассказывает Дина Скворцова из службы помощи „Милосердие“, которая помогает семье Конновых. — Мальчику нужен круглосуточный уход, его нельзя оставить без присмотра. Мама с сиделкой чередуются, иначе бы мама просто не могла спать и никуда отлучаться».

Судороги Коннова сначала лечила уколами диазепама, покупая ампулы в аптеке (5 ампул стоят около ста рублей).

По ее словам, иногда приходилось делать по пять-десять уколов в день:

«Можете представить, на что похоже тело [мальчика]».

На Западе диазепам для таких целей обычно продают в микроклизмах — так, говорит Коннова, он действует быстрее и дольше.

В России официально микроклизмы с диазепамом купить нельзя — только через перекупщиков.

Коннова узнала о том, что микроклизмы существуют, на форуме сообщества «Дети-ангелы», познакомившись с другими матерями, у чьих детей эпилепсия.

Ближе к концу 2017 года коллеги по работе собрали для Конновой деньги, и она купила в интернете сразу 20 микроклизм, заплатив за каждую 1000 рублей.

Коннова решила продать микроклизмы с диазепамом. Ее арестовали полицейские

Как рассказывает «Медузе» Коннова, вскоре ей пришлось уволиться с работы — из источников доходов у нее осталась только пенсия, которую ей платит государство как матери ребенка с инвалидностью.

По ее словам, организм Арсения вскоре привык к микроклизмам — их стало хватать ненадолго, и, поняв, что она не сможет себе позволить покупать и ставить их в достаточном количестве, Коннова вернулась к уколам.

У нее осталось пять клизм, и она решила их продать тем же способом, что и купила, — через «ВКонтакте» другим родителям, у ребенка которых эпилепсия.

Продавала она микроклизмы дешевле, чем покупала, — по 650 рублей за штуку; всего на 3250 рублей.

18 июня Екатерина Коннова встретилась с покупателем у метро «Проспект Мира».

После того как она получила деньги, к женщине подошли полицейские и предложили ей проехать в отделение, сообщив, что она подозревается в незаконном распространении психотропных средств.

Лида Мониава, замдиректора хосписа «Дом с маяком», пациентом которого является Арсений Коннов, цитирует в своем фейсбуке материалы дела — в них сообщается, что полиция провела «проверочную закупку».

Полицейские утверждают, что Коннова «с целью реализации преступного умысла» «незаконно хранила» диазепам «с целью незаконного сбыта».

Мещанское ОВД возбудило уголовное дело по 228-й статье уголовного кодекса и сейчас передает его в прокуратуру.

Коннова находится под подпиской о невыезде; ей может грозить от четырех до восьми лет заключения.

«Если бы я знала, чем это может грозить, то никогда бы в жизни не стала [продавать диазепам], — говорит она. — О том, что лекарство нелицензионное, я знала — поэтому покупала на форумах. Но о том, что за это можно сесть в тюрьму, я даже догадываться не могла».

Это не первое такое дело, связанное с диазепамом

Диазепам входит в составленный МВД список психотропных веществ, оборот которых ограничен.

В 2013 году за сбыт препарата были арестованы Ксения Денисова и Артем Зиновьев, участники поп-группы «Белый песок», — они утверждали, что препарат им привезли друзья из стран Юго-Восточной Азии, а продать они его хотели женщине, утверждавшей, что страдает нервными расстройствами.

Женщина оказалась сотрудницей ФСКН, Денисову и Зиновьева приговорили к реальным срокам — 4 и 4,5 года.

Как рассказывала директор по развитию благотворительного фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова, в 2014 году фельдшер в Красноярском крае разлила ампулу с диазепамом; против нее завели уголовное дело по той же 228-й статье — и приговорили к штрафу в 5 тысяч рублей.

«Диазепам в России выдают по рецептам в строго определенной аптеке, — объясняет юрист „Дома с маяком“ Ксения Сметанина. — Если бы были клизмы, их бы тоже давали по рецептам. Дело в том, что Катя не могла понимать, что клизмы могут быть незаконными. Перечень запрещенных средств длинный, непонятный; не каждая мама его проверяет. Для обывателя нереально вникать в эти юридические тонкости. Если человек что-то купил в интернете, ему кажется логичным, что он может это там же и продать».

Адвокат Конновой Юрий Манукян называет ее дело «идеальной „палкой“».

«Преступление раскрыто в короткие сроки, блестяще расследовано и отправлено в суд. Система не видит, были ли это наркоторговцы или заблуждающаяся несчастная мама ребенка-инвалида», — говорит юрист.

Вокруг истории Конновой поднялся шум. Генпрокуратура обещает изучить материалы дела

Мониава организовала сбор подписей под петицией в поддержку Конновой.

4 июля она сообщила, что «Дом с маяком» готовит ходатайство в прокуратуру Мещанского округа.

По ее словам, если Коннову посадят в тюрьму, «Арсений попадет в интернат для инвалидов, где очень быстро умрет, а его старший брат окажется в детском доме»; условный срок будет означать, что женщине будет трудно устроиться на работу или вывезти ребенка за границу на лечение.

Ходатайство на имя генпрокурора Юрия Чайки также написали председатель комиссии Общественной палаты РФ по поддержке семьи, материнства и детства Диана Гурцкая и представители благотворительных организаций.

5 июля пресс-секретарь Генпрокуратуры Александр Куренной заявил, что ведомство «возьмет на контроль» ход расследования в отношении Конновой.