Bespredel.org > Журналистские расследования > Питерские

Питерские

 

Сериал «Питерские», первый эпизод:  Авторитет из 90-х, с которым знаком Путин: тайная бизнес-империя Ильи Трабера, и как с ней связаны друзья президента. 

В августе 1996 года Владимир Путин переехал на работу в Москву.

За ним в столицу перебрались первые члены его будущей команды, которых теперь называют просто «питерскими».

Уже 20 лет они здесь власть.

И бизнес, и даже культура.

Само слово «питерские» имеет двойное звучание.

Такими географическими прилагательными в русском языке называют организованные и не самые легальные сообщества – курганские, тамбовские, центровые.

Как эти 20 лет прошли для них?

Отец и сын

В этой истории два героя.

Но говорить будет только один — это Дмитрий, сын Ильи Трабера, одного из самых влиятельных людей Петербурга.

Он долгие годы избегает публичности, старается не попадать даже на групповые фотографии, по бумагам ему почти ничего не принадлежит.

В 1975 году в Видяево, на базе советских подводных лодок за полярным кругом, у молодого офицера Ильи Трабера родился сын – Дмитрий.

Трабер: Западная Лица — Ведяево — Горемыха. Вот они идут там по…

Баданин: А ты помнишь что-нибудь из этого?

Трабер: Я еще помню, как выглядели наши квартиры на Руставели и на Тимуровской, однокомнатные эти маленькие. Западную Лицу не помню, мне полтора года тогда было.

Илья Трабер служил на АПЛ К-22-«Красногвардеец».

Он даже был секретарем комитета комсомола корабля, причем именно в то время когда К-22 была инициатором соц.соревнования.

«Красавец, любимец женщин. Я знаком с ним лично, рядышком прошлись по Красной площади на параде в ноябре 1970 года» — так вспоминает курсанта Трабера один из выпускников Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища.

На одной из самых поздних фотографий Трабера-старшего он — на встрече выпускников в Севастополе — за несколько месяцев до присоединения Крыма к России.

Дмитрий шутит, что его мать была единственным человеком на Земле, который смог послать Илью Ильича подальше.

В конце семидесятых родители развелись, и у Дмитрия появился отчим, тоже морской офицер, которого теперь он называет «настоящим отцом».

Трабер: С Ильей Ильичем, с родным, там они и разошлись….
Баданин: А если я тебя попрошу максимально емко описать роль, которую твой настоящий отец сыграл в твоей жизни?

Трабер: У меня перед глазами пример беззаветной любви мужчины к женщине. Конечно, все, что сейчас есть, чем мы обладаем — это только благодаря ему.

Илья Трабер исчез из жизни сына.

Чтобы снова появиться в самый главный период для обоих – в лихие 90-е, когда бывший офицер, сын партийного функционера превратился в так называемого короля бандитского Петербурга.

Только прозвище напоминало про подлодки – Илью Ильича называли Мореманом.

А сын Дмитрий тогда же решил стать бандитом.

Трабер: Грохнул этот железный занавес, и увидели, что можно жить совсем по-другому. Отец остался военный, была хорошая пенсия, она в момент стала ничем. Жили очень небогато, как-то перебивались. И тут появляется Илья Ильич со своим… и мне снесло башку. Ты понимаешь, что тебе не надо учиться, ничего, надо просто взять ствол в руки и идти зарабатывать деньги. Мы и пошли.

Баданин: А что значит появился?

Трабер: А я его нашел. Однажды, по-моему, в «600 секундах» я увидел Илью Ильича, я уже знал, что он мой родной отец.
И ты знаешь, он, наверное, существует этот зов крови, тебя тянет. Я выяснил, что это Невский, 54, и поехал туда. Так мы встретились с Ильей Ильичем.

Антиквар

Уволившись с флота на рубеже 80-х, Трабер-старший сделал головокружительную карьеру в теневом секторе.

Торговец стариной, бармен в блатном пивбаре, в начале девяностых уже признанный авторитет обосновался здесь – в магазине антиквариата на Невском, прямо напротив вотчины ленинградских фарцовщиков, знаменитой «Галеры».

Этот магазин, на базе которого Трабер позже создал целую сеть торговли стариной, и сейчас записан на компаньона Моремана.

К этому прозвищу теперь добавилось и другое – Антиквар.

«Трабер был одним из первых людей, которые смогли сделать антикварный бизнес именно бизнесом.

Именно Трабер открыл окно, которое и позволило вывозить антиквариат.

Когда не золотое блюдо на пузе выносили , а когда можно было это все спокойно вывезти через дырки в границе, которые пробивались таким вот образом.

Пробивались они через возможность влияния на власть», — рассказывает Дмитрий Запольский, коренной ленинградец, в 80-х и 90-х работавший журналистом.

В 90-е годы он был главным редактором «Русского видео».

«Я бывал дома у Анатолия Александровича Собчака, когда он был жив. Я видел его увлечения антиквариатом. Общеизвестный факт, что Нарусова была завсегдатаем магазина Трабера и что она была его постоянной клиенткой».

«Мореман был, пожалуй, единственным перекупщиком в городе, у которого ворованный антиквариат исчезал, как в «черную дыру» Только слухи какие-то туманные ходили: мол, два канала у Виталия, и оба — круче некуда. По одному товар за кордон уходит, а по другому — в квартиры больших начальников, причем не только питерских, но и московских».

Это цитата из популярной в 90-е книги «Бандитский Петербург» журналиста Андрея Константинова .

Сейчас автор говорит, что конкретных прототипов у героев не было, но совпадения иногда буквальны.

Авторитет Виталий Витальевич Амбер практически списан с Ильи Ильича Трабера.

Знакомый Трабера рассказывает, что Антиквар очень осерчал на Константинова за внимание к своей персоне.

«У меня с Трабером была достаточно конфликтная история… Ему не нравилось, что я писал… Он даже пытался организовать такую провокацию в отношении меня, как дачу взятки, но он послал деньги по почте, на фамилию Константинов. А Константинов – это псевдоним, он был не в курсе, что у меня другая фамилия», — рассказывает автор «Бандитского Петербурга».

Константинов хорошо знает криминальный Петербург 90-х, общался почти со всеми авторитетами.

«По-настоящему складываться это все стало в период правления Собчака. Тактика была такая: едет экипаж какой-нибудь шайки, воркутинские, тамбовские, не важно, смотрят, вывеска, а ее не было три дня назад, всё, заходим, вы чьи, вы под кем? Было настолько просторно, что поначалу эти многочисленные шайки друг другу не особо мешали».

«Мы это все увидели: рибоки, «инспекторы», открылись все эти отделы крутые с платками по семь тысяч, и нам нужно было, да, это, мы ходили туда. Кроме комсомола и пионерии я вообще ничего не знал, это оказалось унылым говном», — рассказывает Дмитрий Трабер.

По иронии судьбы, он пришел к отцу ровно тогда, когда и сам стал частью «Бандитского Петербурга».

«Я туда очень хотел, просто я туда очень хотел. Я не помню, как я там оказался, я просто понимал, что это мое, вперед, и я оказался у Юрия Даниловича, у комаровских».

Банда Комара – одна из самых дерзких в Петербурге того времени.

Свою первую встречу с отцом Дмитрий хорошо запомнил.

«Говорит: «Ты куда?». Я собирался в военное училище в морское. Он говорит: «Слушай, парень, мы-то все с этого ушли, зачем тебе?» Меня хотели сначала в Академию МВД, потом так сидел, такой: «Мусора в семью? Нет, на юрфак». Он меня устроил на год в Арбитражный суд, потому что год в Арбитражном суде, я мог экзамены только на тройки. На следующий год я поступил на юрфак. На юрфаке тогда учились либо дети бандитов, либо сами бандиты, либо валютные проститутки».

Когда Дмитрий в первый раз попал в СИЗО, вызволял его отец. «4 апреля 1994 года меня арестовали, а 25 мая я вышел на свободу. Меня просто отмазали… Илья Ильич решал вопросы так вот, и первый раз, когда я к нему приехал, первый вопрос был: «А чего ты, имбецил, то стволы не скидываешь?»».

Теперь Дмитрий признает, что отец хотел для него лучшего будущего: даже устроил на работу в ставшее знаменитым бюро «Петер», через которое управлялся весь траберовский бизнес.

Однако 90-е настолько увлекли молодого человека, что вскоре он опять отправился на нары.

«Потерпевший был черным банкиром, но, поскольку деньги все у него хранились в офисе, он должен был нам их отдать… Поэтому для того, чтобы он их нам отдал, семья должна быть, естественно, в заложниках. И он жил на восьмом этаже 16-этажного дома, я полез его брать в заложники, у меня эфир, у меня скотч, но нас к тому моменту сдали. Когда я вскрывал окно, включается свет и мы упаковались».

Из тюрьмы Дмитрий вернулся уже в другую страну, где авторитеты 90-х стали бизнесменами и чиновниками. Если не погибли.

Друг

«Обещали всё: обещали, что завтра будем жить, как в Париже, как в Лондоне. К чему это привело, – к полному развалу экономики, к разгулу бандитизма и к беспрецедентному разграблению государства в 90-е годы», — говорил Владимир Путин 17 октября 2011 года.

Сам термин «лихие 90-е» возник в речи Путина перед выдвижением на третий срок.

Прием был нехитрым: неспокойным 90-м с бандитизмом, экономическими проблемами и больным президентом противопоставлялись благоденствующие нулевые — диктатура закона, нефтяные доходы и мускулистый правитель топлес.

С чисто питерской привязанностью к облюбованным однажды местам Илья Ильич уже 20 лет управляет бизнесом отсюда — из особняка на Старорусской улице.

На дверях дружелюбная надпись «Мир входящему».

Лихие 90-е далеко позади, но его империя разрослась и легализовалась.

«У меня было несколько встреч с Трабером», — рассказывает Виталий Архангельский, бизнесмен, пытавшийся в конце нулевых купить ряд активов «Группы Трабера».

«Они происходили либо в его, даже не особняке, а крепости, на Старорусской улице. Недалеко от Смольного есть особняк, его можно сравнить с каким-нибудь бункером Гитлера. Несколько кордонов охраны, тупые морды доверенных лиц, дрожащие помощницы-секретари, изнутри все обвешано антиквариатом. Это и офис, и малина, и дом, где он проживает или прячется».

«Другой друг Путина, Илья Трабер, родившийся в 1950 в Омске, представлен французскими службами как член “тамбовской группировки”, которая контролировала деятельность порта г. Санкт-Петербурга», — так французская пресса пересказывает досье местных спецслужб на Трабера.

Другом Путина и криминальным авторитетом Моремана признают не только французские, но и испанские правоохранительные органы, разыскивающие его уже несколько лет.

Трабер — единственный из живых криминальных авторитетов, знакомство с которым признавал Владимир Путин.

«Дмитрий Скигин и Илья Трабер в свое время работали в Санкт-Петербурге над проектом по строительству нефтеналивного терминала, в связи с чем обращались к руководству мэрии Санкт-Петербурга по тем или иным вопросам», — заявил пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков «Новой газете» в 2011 году.

Однако эти связи куда обширнее.

Работая над этим репортажем, Дождь насчитал не менее 10 эпизодов, в которых Трабер и его люди сталкивались с президентом или вели дела с его друзьями и близкими.

Возможно, в силу своего прошлого Трабера-бизнесмена всегда тянуло к морю, к портовой судостроительной инфраструктуре.

На северо-западе России не найти порта, где у людей Трабера не было бы интересов — Петербург, Мурманск, Выборг, Кронштадт, Ломоносов, Приморск.

Именно в Приморске в 2008 году у Трабера появится партнер, который впредь будет часто появляться рядом с Мореманом.

Это Николай Шамалов, отец миллиардера Кирилла Шамалова, предположительно женатого на дочери президента Путина.

Там же, но позже, у группы Трабера возникнет еще одно высокопоставленное партнерство — с давним знакомым Игоря Сечина, бывшим главой «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым.

Помимо портового бизнеса группу Трабера всегда интересовал топливный рынок, на котором сделали состояния многие дельцы 90-х.

«У Трабера было очень много активов, которые были в запустении», — рассказывает Архангельский, — «Он пытался легализовать, с одной стороны, а с другой стороны избавиться от них вообще. Планов у меня было много, предоплаты было много, я пытался делать это на рыночных основаниях, но жизненные реалии показали, что с этими людьми невозможно вести рыночные отношения, они привыкли к, исключительно, политике силы и бандитизма».

Все сделки Архангельского с Трабером провалились.

Теперь он живет во Франции и дает показания в зарубежных судах.

Некоторые из рассказов кажутся невероятными.

«По протекции Трабера я встречался несколько раз с Грефом. Один раз уже из эмиграции я прилетал в Москву, и Греф подстраивался под мои планы», — продолжает бизнесмен, — «Я приезжал на несколько часов, и он заставил тогда Ткачева, важного губернатора ждать, и принял меня без очереди, поскольку Трабер попросил. Я до сих пор помню лицо Ткачева, который был настолько недоволен, что его, великого губернатора, какой-то мальчик из провинции заставляет ждать в приемной».

Чтобы понять, как устроена «вертикаль Трабера», нужно побывать здесь — в Выборге.

Это вотчина группы Моремана с конца 80-х, здесь им до сих пор принадлежит почти все.

«Выборгская топливная компания, и другие активы … в Выборге, ими банковал лично Трабер», — рассказывает Архангельский, — «Там вертикаль власти была так отстроена, не на финансовых механизмах, а на механизмах страха».

«Депутат Резник с Трабером были партнерами, и первоначально «Русское видео» создал не Дмитрий Рождественский, как это считается, а именно Трабер и Резник», — уверяет Дмитрий Запольский, — «И именно в Выборге, потому что это была граница России с Западом, и именно власть Выборга должна была способствовать скажем так, работе этой компании».

В 90-х судьба свела Дмитрия Запольского с Трабером самым непосредственным образом.

Он стал главным редактором знаменитой компании «Русское видео», возникшей в Выборге и занимавшейся всем – от озвучки западных кинофильмов до экспорта и импорта.

Выборжец Андрей Коломойский в конце 80-х на волне увлечения рок-музыкой и кино открыл первый в городе видеосалон.

Но не рассчитал силу конкурентов из «Русского видео».

«Угу. Понятно, значит, в Выборг заехал Илья Трабер», — рассказывает он, — «»Знаешь, Андрей, — говорит, — не обижайся на нас, пожалуйста, но мы с тобой договор расторгнем, потому что в случае чего всех поубивают». Не могу точно сказать, использован ли был термин «поубивают» или «грохнут», или «зароют в землю», но явно подразумевалось именно это».

О жесткости траберовских слышали даже в кинофонде СССР.

В 90-х Выборг стал местом нескольких громких убийств.

«Что касается «Русского видео»», — продолжает Коломойский, — «когда эта компания все-таки появилась в Выборге, конечно, не появилось никаких заводов по производству компакт-дисков и никаких киностудий, но по городу все время ходили какие-то слухи: считалось, что они где-то имеют свой метр в государственной границе»

«Выборгский район это граница. Это — возможность обеспечить черный или серый импорт», — отмечает Запольский.

Спустя несколько лет работы в «Русском видео» Запольский предпочтет уволиться, а позже и уехать из страны, опасаясь за свою жизнь.

«Тот, кто владеет Петербургом, крайне влиятелен и во всей России», — поясняет журналист. «Я сильно полагаю, что у господина Трабера есть очень много интересных сведений о российском президенте, которых у нас с вами нет».

Если забраться в этот заповедный уголок Выборгского района, где полуостров Лиханиеми соединяется с островом Лодочным узкой дорогой, близость Трабера к российской власти станет совсем очевидной.

Дом, в котором происходит действие знаменитого советского сериала про Шерлока Холмса, — это так называемый особняк Селлгрена.

Историческая достопримечательность на берегу Выборгского залива.

Сейчас его увидеть нельзя. За несколько километров до дома сплошной забор и КПП, как на Рублевке.

Местные жители рассказывают, что охрану вокруг несут сотрудники ФСО.

На снимках из космоса видно, что за забором огромный объект с вертолетной площадкой и двумя пирсами.

Площадь всего участка даже больше территории знаменитого дворца под Геленджиком. Что же там?

После 2010 года там начали строить дачу Владимира Путина.

Он отдыхал на ней как минимум один раз. Возил его туда в том числе бывший глава района Георгий Порядин, который был человеком Трабера.

«Здесь резиденция Путина, короче», — рассказывает местный житель Александр, — «Ну, администрация Путина как бы, VIP, короче, база отдыха. Весь лес отдали, а людям теперь на рыбалку приехать некуда, не подойти к берегу».

Пять лет назад при участии ленинградского вице-губернатора Константина Патраева эта земля была передана из лесного фонда путинским друзьям.

Патраев, по данным местной прессы, – креатура Трабера.

Его сын вместе едва ли не со всеми траберовскими партнерами состоит в акционерах нефтяного бизнеса в порту Мурманска.

Там, где когда-то начинал свой большой путь офицер-подводник Илья Трабер.

Реставратор

С перерывами Дмитрий Трабер сидел до 2010 года.

Освободившись в последний раз, решил завязывать.

Лихие 90-е закончились для него в реставрационной мастерской по дереву.

Сейчас он восстанавливает древние деревянные церкви в Новгороде, живет в небольшой квартире в Пушкине, ездит на митинги против коррупции в Москву и на рок-концерты в Европу.

Трабер: Да, бандитский Петербург пришел к власти в масштабах страны. .. Эволюционно эта страна уже проиграла. Точка. Мы ниче не создаем… Но я тебе скажу даже больше, из реставрационных материалов отечественные используются: известь, песок и цемент. О чем вы говорите, ребята?

Баданин: Ты уехать не собирался?

Трабер: Ну ты напрасно глагол «собираться» употребляешь в прошлом времени.

Трабер-старший исчез из жизни Дмитрия вместе с лихими 90-ми.

Не захотел тратить время на сына-уголовника, объясняет он.

Дмитрий благодарен родному отцу за то, что он пытался сделать для него, но вновь встречи с ним не ищет.

«А я не знаю, что такого сделал Илья Ильич. Раньше-то да. Корона была такая, грубо говоря, одета, что ее можно было снести только битой. Ну ее и снесли битой».

Теперь он смеется.

Труд реставратора близок работе антиквара, хотя этой профессии его учил настоящий отец, а не Илья Трабер.

«Он меня всю жизнь учил руками работать, именно к этому труду к физическому приучал всю жизнь… Приятно ходить и понимать, что все купола, которые в Пушкине золотые, золотил отец».

Недавно Дмитрий поменял фамилию, взяв ту, что носит его отчим.

«Наверное, на мне род Траберов должен прекратиться. Всё, enough».

Эпилог

На протяжении нескольких месяцев подготовки этого репортажа Илья Трабер и его компаньоны не ответили ни на один запрос редакции.

Вместо комментариев за подписью Трабера пришло требование удалить все еще не вышедшие материалы.

Когда-то, в начале 90-х, у Ильи Ильича и его старого знакомого Александра Невзорова уже был опыт такого взаимодействия со СМИ.

Из архива программы «600 секунд» за 1992 и 1993 годы:
Александр Невзоров: Ну вот все и закончилось, как предрекали когда-то «600 секунд». А сколько было грязи и дерьма! Эти странички таили такое количество нечистот. Один из оклеветанных — Илья Ильич Трабер, хозяин колоссального антикварного концерна — выиграл процесс у газеты.
Илья Трабер: Более того, мы подали ходатайство и, очевидно, оно будет удовлетворено о возбуждении против журналиста 130 статья УК, часть 3. Это клевета.
Невзоров: Может, не надо?
Трабер: Надо, похоже, надо.
Невзоров: А с 10 миллионами что вы собираетесь сделать?
Трабер: С 10 миллионами вообще, честно говоря, ничего не собираюсь делать. Я хочу посмотреть, как им удастся это выплатить. А если не удастся выплатить, у меня есть желание забрать за долги газету.

Сериал «Питерские», эпизод второй: «Их борьба»:

… Как-то у Путина во время интервью спросили: «Что дают характеру единоборства?» Президент ответил: «Это не командная игра. В команде можно сачкануть, спрятаться за кого-то. Здесь только ты и твой визави».

Знаменитые кадры — в августе 2013 года Путин приехал в Петербург на похороны своего первого тренера Анатолия Рахлина.

Потом, бросив всех, пошел куда-то вдаль.

«Когда прощались с отцом, в августе 2013 года, в клубе, Владимир Владимирович неожиданно для всех пошел пешком. Это мое предположение, это надо только у него, возможно, спросить, он пошел пешком как раз тем маршрутом, которым, я предполагаю, они многие-многие годы ходили в свой клуб», — рассказывает сын тренера Михаил Рахлин.

Это была не просто меланхоличная прогулка в никуда.

Она закончилась метров через 100, на набережной Невы, где Путина ждал катер охраны.

Этого операторы кремлевских каналов уже не показали.

Михаил Рахлин: «Ощущение было, что он шел туда, откуда все и начиналось, где много происходило в его юности, в его молодости».

ГЛАВА 1. СЕКЦИЯ

Юность Владимира Путина пришлась на шестидесятые.

Сталина вынесли из Мавзолея.

Новоиспеченный тренер Анатолий Рахлин собирает свою первую группу самбистов.

«Я в основном проводил время во дворе, с такими же мальчишками, как и я сам. Там все же были такие, как я. Олигархов не было», — рассказывал Путин о своей юности.

Путин пошел в секцию, чтобы постоять за себя во дворе.

Аркадия Ротенберга, мальчика, как говорится, «из хорошей еврейской семьи», привели родители.

Сейчас об их дружбе говорят все, кроме них самих.

«Я первый раз пришел, у меня был пиджак, остался он от школьной формы у меня, старый пиджак. И я его, значит, подвязывал каким-то пояском, там мне мама дала, и босиком, конечно, никаких борцовок поначалу не было даже, в носках, точнее, даже понятия я не имел, что в борцовках нужно все это», — делится с нами президент Международной федерации самбо Василий Шестаков.

Он присоединился к «рахлинским» на два года позже Путина.

Уже потом будут Государственная Дума, книги в соавторстве с президентом, и орден «За заслуги перед Отечеством».

А тогда Шестаков был простым товарищем Путина по секции, даже победил его в спарринге, правда, как оправдывается теперь Шестаков, просто задавил весом.

— А у Аркадия Романовича тоже было тяжело с (деньгами в семье)?

Василий Шестаков: Ну, у него получше чуть было, скажем так. Но все равно, он никак не выделялся особенно из нас. У него не было… хотя отец и работал там на заводе, по-моему, за снабжение отвечал. Он всегда привозил то овощи, фрукты какие-то там, клубнику помню там, еще что-то, курочки, ну такое все, побаловать нас.

Михаил Рахлин сейчас президент спортклуба «Турбостроитель», где начиналась спортивная карьера Путина.

Он показывает нам фотографии юных Владимира Владимировича и Аркадия Романовича Ротенберга:

«Это были обычные пацаны. Обычная шпана, в хорошем понимании этого слова, послевоенная. Сейчас гораздо больше способов себя реализовать, потому что мир другой. А тогда что?».

А еще показывает журнал, куда записывали достижения спортсменов:

«Вот допустим, 1967, Аркадий Ротенберг, выполнил какой-то юношеский разряд. Вот тут кандидаты в мастера спорта, год даже уже затерт какой-то… Они вместе, вот уже Борис Романович появился, когда только первый юношеский разряд у него. Вот первое упоминание Владимира Путина. 1967 год. 52 кг. Выиграл первенство».

Тогда многим казалось, что спорт — это путевка в благополучную жизнь, способ найти настоящих друзей и избежать дурной компании.

Сейчас мастер спорта по самбо и дзюдо Петр Тарханов в те годы переехал в Ленинград из Коми и попал в одну секцию с Путиным и Ротенбергом.

Сейчас он так вспоминает о своих спарринг-партнерах:

«Я тренировался на Декабристов, 21, и вот туда как раз Аркадий Ротенберг с Путиным стали приходить, им было лет, наверное, по 17. Путин подтягивался, в основном, а Аркадий в основном боролся, он красавец такой был, качал грудные мышцы».

Тарханов попал в секцию обычным спортсменом, потом там же тренировал.

Сейчас Петр живет в бытовке в Токсово, в 20 км от Петербурга.

О знаменитой секции он рассказывает, разливая суп из глухаря, которого подстрелил сам:

«Там тренер был такой — Леонид Ионович Усвяцов, спрашивает: “Ты что, хочешь тренироваться?”. Я говорю:“Да”».

Петр Иванович рассказывает о втором тренере Путина Леониде Усвяцове.

В президентских мемуарах тот не удостаивается и фамилии, просто некий Леонид Ионович.

«А тренер меня потом спрашивает: «А ты сам откуда с Коми?». Я говорю: «С Княжпоготского района». — «А, ну я знаю эти места, я там практику проходил». А оказывается он там сидел в Весляне, в заключении, 3 года», — делится Тарханов.

ГЛАВА 2. БАНДА

Парадоксально, но спасаясь от влияния уличной шпаны, молодые самбисты оказались в самом центре ленинградского криминального мира.

«Потом я его вообще лишился, этого тренера. Его посадили сначала на три года, а потом в результате он отсидел 20 лет. Тогда уезжали евреи куда-то за границу, вот. А он сам тоже еврей был. И он их там грабил, всякие драгоценности отнимал», — рассказывает Петр Тарханов.

Усвяцов обладал непререкаемым авторитетом, да таким, что старшим тренером в путинскую секцию его взяли после срока за изнасилование.

«Я вообще не могу понять, как он смог стать тренером после первой ходки, — говорит президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. — Мы об этом не знали вообще никогда, до тех пор пока он во второй раз не попал, уже как бы за грабежи. Самое интересное, что он нам об этом рассказывал, он был такой хохмач. Вчера вот, например, говорит, мы стакан воды продали там за 10 тысяч рублей. Мы все, ха-ха-ха, как можно продать стакан воды за 10 тысяч рублей?! Он говорит, селедкой человека накормили, он захотел пить, мы, значит, ему предложили, сторговались на 10 тысячах. Ну, мы думаем, байки рассказывает какие-то, смешно. А потом на суде все это всплыло, что на самом деле так и было…».

Петр Тарханов: «Я видел, как он устраивал Латкина во ВТУЗ. Это как будто все были загипнотизированы, комиссия целая. Дает им эти листы бумаги. Четверку-то поставьте, говорит. И уходит».

Мог попасть под обаяние тренера-уголовника и Аркадий Ротенберг.

«Всю мимику освоил вот этого Леонида Ионыча Аркадий, — вспоминает Тарханов. — Он просто копирует его стопроцентно. Он любил этого Леонида Ионыча. Ну, это взаимность была какая-то. Действительно, такие у него были, что ли, бандитские приколы. Я сам один раз был свидетелем, мы ехали с ним в трамвае или в автобусе, с этим, с Леонид Ионычем, и кто-то ему передает три копейки, ну, на билет. Он берет вот так вот за запястье, как дернул его, и тот упал прямо у входа туда, на задницу. В следующий раз, говорит, будешь сам покупать билет».

Говорят, Леонид Усвяцов завещал похоронить себя в Псково-Печорском монастыре, не вышло, погребен на Больше-Охтинском кладбище.

На могиле — ставшая известной эпитафия собственного сочинения: «Я умер, но бессмертна мафия».

Петр Иванович рассказывает, что устанавливал ее по завету Усвяцова именно Аркадий Ротенберг:

«Это Аркадий уже делал. Он уважал очень его и все его, как говорится, просьбы выполнял».

Вокруг Усвяцова сложилась целая банда спортсменов. Наверное, ее можно назвать самой знаменитой советской бандой, потому что только ее члены снимались в кино.

Петр Тарханов показывает нам кадры из фильма «Ижорский батальон»:

«Это мы тут развлекаемся. Вот я, вот Аркадий Романович Ротенберг. Вот он… Вот Василий Борисовича расстреливают немцы, он на коленях там, просит: «Простите…»».

Президент Международной федерации самбо Василий Шестаков:

«Нам все равно было, кого играть. Нам за это деньги очень хорошие платили по тем временам. Мы студенты были, а могли пойти в ресторан «Кавказский», например».

— А Владимир Владимирович только в «Блокаде» или еще где-то играл с вами?

Василий Шестаков: Ну, мы все и в «Блокаде», и в «Ижорском батальоне», и еще в каком-то фильме, я сейчас уже не помню.

Путин и Ротенберг не скрывают свой спортивный бэкграунд, но про съемки в кино никогда не говорили, может быть, потому, что в боевики они попали вместе с настоящими плохими парнями.

На съемочную площадку их привел все тот же Усвяцов.

Каскадером-звездой был еще один знакомый Ротенберга, имя которого знакомо, наверно, каждому борцу.

Прославленный дзюдоист, участник Олимпийских игр Сергей Суслин, боровшийся в Ленинграде в одной категории с Путиным и Ротенбергом.

Его судьба показывает нравы той борцовской тусовки.

Александр Массарский, в то время глава группы каскадеров на Ленфильме, тренер Анатолия Рахлина:

«Замечательный спортсмен, он четырежды был чемпионом Советского союза, чемпионом Европы был. Очень добрый, доброжелательный. Когда там что-то произошло со смертью его жены, его обвинили в убийстве жены, это для всех был просто шок».

Про связь Суслина с криминалом Массарский говорить отказался — жену да, убил, а обо всем остальном, по его словам, ему не докладывали.

Рассказывают, что банда, состоящая из знаменитых спортсменов и каскадеров, действовала по всему Союзу.

Бывшие каскадеры называют имена Евгения Топорова, Владимира Момота.

Туда, куда они выезжали на соревнования, всегда случалась череда грабежей.

Тарханов: «Этот Суслин, он там требовал, чтобы ему показали на „жмуриках“, как взрывать будут лодки, и как эти жмурики будут взлетать, вот. Я, говорит, пока не увижу, я, говорит, туда в лодку не лягу. Короче, когда пиротехники взорвали, елки, эти „жмурики“ подлетели метра на два, наверно. Нет, я, говорит, не буду так».

Николай Ващилин, бывший спортсмен общества «Труд», бывший каскадер:

«А ходил Суслин в милицейской форме, или военной форме, что равнозначно для евреев, и они открывали дверь и получали по голове. Женя Топоров мне рассказывал, как он грабил. Я говорю, ты с ума сошел. Он мне на съемках начал рассказывать, как он грабил вот этих евреев. Я говорю, ты что с ножом, с топором ходишь? Он, говорит, нет, я просто захожу, говорю: «Здравствуйте. Что собрались родину предать, суки? Ну ладно». Беру что-нибудь тяжелое, что там стоит, вазу какую-нибудь или утюг, и в цветной телевизор как кину, и говорю, давайте вынимайте свои… золото, и я вас тогда не трону».

Бывшие борцы неохотно говорят про дело Суслина, попытки прояснить что-то в официальном порядке тоже заканчиваются ничем — личное дело Суслина в городском архиве Петербурга почему-то засекречено.

Николай Ващилин: «1970 год, это уже два года, как Леня Усвяцов старший тренер труда. Аркашу Ротенберга, тогда еще мальчика дурашливого, 19 лет, он его устраивает в спортивную роту спортивного клуба армии, где в это же время появляется Сережа Суслин, вот там они сдружились. В 1981 году этот Суслин приехал домой, застал жену с любовником, убил их топором, завернул в кимоно сборной Советского союза, которое ему показалось уже не нужным, и закопал в садике, у дома, во дворе. А собачка, которая гуляла, нашла, и к нему скоро пришли с обыском, нашли его. Нашли по картотеке, кстати, «Ленфильма»».

«Турнир четырех» начали проводить в Петербурге при Путине. Суслин, Кюлленен, Соколов и Покатаев.

Кюлленен одно время боролся с Путиным, когда тот был еще КМСом, выиграл у него по очкам.

«Соколов погиб… Вот, видимо, какие-то бандитские разборки, ему ударили ножом вот, ниже ягодицы и в вену, короче, попали. А Кюлленен, его в какой-то драке избили, кровоизлияние в мозг, короче, он умер», — рассказывает Петр Тарханов, — С Покатаевым… тоже по пьянке чего-то, сердце не выдержало, умер. Суслин на Красной площади от инсульта в Москве умер».

Как рассказывает друг Суслина, турнир спонсирует Леонид Зеленский, тоже бывший борец.

Он есть на кадрах со дня рождения преступного авторитета Владимира Кумарина.

На скриншоте Зеленский — крайний слева. По центру — Константин Голощапов, еще один партнер Ротенберга и Путина по дзюдо.

Но времена менялись.

Спортивная карьера заканчивалась, и дзюдоистам предстояло найти себе новое применение.

Если, конечно, повезло уцелеть в бандитских разборках.

ГЛАВА 3. КООПЕРАТИВ

Михаил Рахлин: «Отец мне сказал так, что первую запись в трудовой книжке Аркадия Романовича сделал я. То есть он взял его тренером».

В 1979 году Ротенберг открыл собственный борцовский зал, неподалеку от Колпино.

Клуб назвали «Ребята выборгской стороны».

Набрали трудных подростков, объявления расклеивали на улице.

«Ну, это было так сделано, как рекламный трюк, чтобы администрация Выборгского района помогла и с залами, и вообще, с финансированием», — рассказывает Тарханов.

Нынешний президент РВС Юрий Ефимов говорит, что один раз Ротенберг точно помог клубу — когда у него хотели отобрать помещение.

Ефимов, как и Ротенберг, тоже партнер «Газпрома», только мелкий.

В сентябре газовый монополист объявил, что будет шить одежду для сотрудников в одном из сел Курганской области.

Подряд планируют отдать компании, на треть принадлежащей Ефимову.

В девяностые Аркадий Ротенберг начинает заниматься бизнесом — создает кооператив «Сова» для организации спортивных соревнований.

Потом Ротенберг в интервью будет говорить, что именно «Сова» помогла ему сколотить первый капитал.

Однако его тогдашний партнер Шестаков утверждает, что «Сова» на самом деле почти ничего не зарабатывала.

Василий Шестаков: «Нам как раз, когда началась эта эпоха, значит, вот кооперативы эти, все, казалось, что деньги можно очень легко заработать, создав какой-то кооператив, и они сами начнут к тебе… рекой потекут. Мы создали, но что-то к нам деньги никакие не потекли, и на этом наш кооператив распался».

Петр Тарханов: «Даже меня привлекали в кооперативе там поработать. 80% вот этих платежей они забирали себе, а 20% — мне, например, как тренеру. Ну, я месяц поработал, два. Мне это не понравилось. Ну слишком мало».

Мелкий бизнес, спортклуб на окраине города — все это, видимо, не устраивало Аркадия Ротенберга.

Вместе с семьей Аркадий Ротенберг переехал в Германию.

Петр Тарханов: «Боря [прим. — Борис Ротенберг] , он уже тогда, в советское время, был таким деловым человеком. Уже, как говорится, что-то покупал, где-то продавал там, на соревнования возил там какие-то дефицитные вещи. Аркадий был такой, простой. Но им пришлось вот в девяностые годы, как говорится, эмигрировать. Аркадий жил в Германии, а Боря жил в Финляндии. Боря тренировал там финнов. Аркадий чем занимался? Не знаю. Во всяком случае, с местными бандитами они не ужились».

Ротенберг ни разу не рассказывал об эмиграции.

Говорил, что отправил учиться в Германию дочь.

На самом деле из страны уехали все Ротенберги.

Судя по данным немецкого Центрального реестра иностранцев, с которыми удалось ознакомиться Дождю, Аркадий с женой Галиной и детьми эмигрировал в Берлин по «еврейской линии».

В то же время эмигрирует и Александр Массарский, глава каскадерской группы Усвяцова, Ротенберга и Путина.

И Арон Боголюбов — легенда советского дзюдо, о котором говорят с обожанием все без исключения борцы.

С Владимиром Путиным у него до сих пор нежные отношения, в прошлом тот даже называл его папой.

Арон Боголюбов: «Когда он стал президентом, я к нему обратился с такими словами: «Скажи мне, пожалуйста, как мне называть тебя теперь? Господин президент, Владимир Владимирович или еще как-нибудь?» Он говорит: «Арон Гершевич, для вас я всегда Володя»».

— Правда ли рассказывают, что вам Владимир Владимирович помог выехать в Германию?

Арон Боголюбов: Да, это было такое дело, Володя помог. Пятый параграф. А он работал в этой системе потом, когда перешел в Москву, продолжал, потом уже стал…

В «системе», то есть в КГБ СССР, Путин официально перестал работать в августе 1991 года.

Боголюбов уехал в 1995 году.

В Германии Аркадий Ротенберг, по словам его бывшей невестки, получил вид на жительство.

Братья Ротенберги были против того, чтобы жены работали, рассказывает бывшая жена Бориса Ирина, но ей удалось свой бизнес отстоять, а Галина стала домохозяйкой.

— А чем Аркадий в Германии-то занимался?

«Бизнесом каким-то занимался. У него, наверно, родственники там есть. Ну, во всяком случае, он вписался в эту самую, как говорится, в инфраструктуру Германии легко. Это десятилетие, девяностые годы, он там находился, потому что ему здесь не выжить было. Ну, постоянно угрожали. Ну елки-палки, у нас тут такие разборки были, около ШВСМ, это вообще, тихий ужас. Самбисты в последнее время там вообще и из автоматов стреляли друг в друга», — вспоминает Тарханов.

Жизнь в Германии была спокойнее.

Но может быть, именно это и не нравилось в ней Аркадию Ротенбергу.

Ирина Харанен, первая жена Бориса Ротенберга: «За границей тяжело жить, и Аркадий… он такой отечественный производитель. Он убежал оттуда первым делом. Привез семью, устроил ее и вернулся в Россию. Не потому, что ему куда-то там по делам было уж очень надо, нет, ему нравится жить в России».

В России тем временем начиналась новая эпоха, эпоха Владимира Путина.

ГЛАВА 4. СЕМЬЯ

«Аркадий, я не знаю, кем работал, но во всяком случае, там ничего особо не заработал, я так понимаю, и вернулся обратно сюда, в Россию», — вспоминает Василий Шестаков про Ротенберга.

Когда Аркадий вернулся в Россию, точно неясно.

Сам он рассказывает, что в середине девяностых вместе с братом торговал газовым конденсатом — через компанию «Анирина».

Бывшая жена его брата, впрочем, сейчас утверждает, что компания была только ее и Бориса, а Аркадий в это время был тренером в Германии.

Более точным будет сказать, что Ротенберг начал подъем на вершину только в 1998 году.

И опять только благодаря борьбе и Владимиру Путину.

«Осенью 1998 года мне позвонил Владимир Путин и предложил встретиться и обсудить перспективы организации профессионального клуба дзюдо. К этому времени Владимир Владимирович уже работал в Москве и, вероятно, у него появились новые возможности для продвижения идеи», — Аркадий Ротенберг, из книги Демида Момота «Черный пояс», 2010 год.

Петр Тарханов: «Я помню только, когда этот самый Аркадий Романович появился у нас в школе. И я его так прямо спросил: «Что опять ты затеваешь?» — «Ну, если получится, расскажу». И вот потом появилась эта «Явара-Нева».

Как признавал тренер Рахлин, в характере Путина сохранилось здоровое «пацанство»: да, он брал на работу своих, питерских, но не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям.

В решении подарить Ротенбергу собственный клуб дзюдо не было ничего криминального, но вскоре «Явара-Неве» отдали территорию целого острова — под строительство спортивного комплекса.

Постепенно концепция поменялась: там будет не только спортзал, но SPA, фитнес-центр и гостиничный комплекс.

В аренду «Явара-Нева» получила Бычий остров еще в 2005 году, проект на градостроительном совете представила только в 2011, зато какой!

Крытые «японские» сады с вечнозелеными соснами, золотые фризы на фасаде, само сооружение в стиле хай-тек, но с элементами японской архитектуры.

На вопрос членов Градсовета, зачем участникам соревнований столь шикарные апартаменты, был дан ответ, что особо заслуженные дзюдоисты будут причаливать сюда со свитой, с тренерами, массажистами и прочим эскортом.

Для обычных спортсменов — спартанцев, а не элиты — на острове обустроят обычное общежитие.

Со временем оказалось, что Бычьего острова «Явара-Неве» мало — проект получил статус туристско-рекреационного кластера и застроен будет еще и соседний остров, Безымянный.

Когда губернатор Петербурга Георгий Полтавченко дал проекту «Явары» этот статус, это позволило «Яваре» построить дорогу к комплексу за бюджетные, а не за свои, 400 млн рублей.

А теперь проекту и вовсе дали статус федерального, выросла и сумма бюджетного финансирования — до 1,5 млрд руб.

Но что такое сама «Явара-Нева» сейчас?

Просто команда из трех десятков спортсменов, у которой даже нет своего зала — тренируются в соседней школе спортивного мастерства.

В неприметном здании президентский клуб находится с момента основания.

В подробности шикарной стройки директора «Явары» Алексея Збруева не посвящают, и понятно, что получить новый офис он и не рассчитывает.

«А зачем нам больше? Вот зачем, мы тут не ютимся, нам очень хорошо, очень комфортно, очень уютно, и всем очень нравится, все очень любят к нам приходить, тот же Николай Александрович. Хорошее место, прекрасное», — говорит он.

— А когда на Бычьем достроят, вы туда переедете?

Збруев: Пока не знаю. Не знаю.

— А когда его вообще закончат?

Збруев: Не могу вам сказать. Я как бы… Это одно, а у меня спорт.

В 2003 году «Явара-Нева» учреждает Национальный союз дзюдо, и тот начинает атаку на Федерацию дзюдо России, главное объединение дзюдоистов в стране.

В самой Федерации заявляли: Союз просто гонится за деньгами, которые появились в дзюдо после того, как президентом России стал Путин.

Тогда, в начале двухтысячных, эта схватка закончилась проигрышем Федерации.

В руководстве появились люди, имена которых были мало кому знакомы, — Сергей Соловейчик, Михаил Черкасов, Олег Шустер.

Дмитрий Запольский журналист, работавший в Ленинграде в 80-х: «Шустер занимал достаточно высокую ступеньку в иерархии Тамбовского сообщества. Понимаете, в этих сообществах всегда есть умный человек определенной национальности, как правило, который разбирается в бумагах. Вот такими бухгалтерами были ребята, которые прошли через секции. Вот Шустер был одним из таких очень успешных юных бригадиров».

Соловейчик был партнером братьев Ротенбергов по строительной компании «Паритет».

Организацию с уставным капиталом в 15 тысяч рублей и без каких-либо ресурсов охотно приглашали на большие контракты.

«Административный ресурс» — объясняли эксперты.

С Черкасовым Ротенберг был партнером в другой компании — ОРСИ.

Черкасов также работал в «Росбилдинге», известном своим агрессивным подходом.

Его постоянно обвиняли в рейдерских захватах, компания действовала настолько нагло, что Юрий Лужков даже жаловался на них в прокуратуру.

Владимир Семаго, бизнесмен: «В то время достаточно активно действовала структура Михаила Черкасова, по-моему, называлась она «Росбилдинг». Кто-то посоветовал ему, вероятнее всего, обратиться к Ротенбергам. Они активно себя предлагали как люди, которые могут решить вопросы. Основной доминантой их влияния было закатывание глаз под потолок: «Ну, мы питерские, там, ну мы знакомы, там, если надо что». И потом они же ведь действительно демонстрировали свои возможности».

В 2005 году Владимир Семаго лишился права аренды старинного особняка на Большой Коммунистической, теперь ее называют улица Солженицына.

Сейчас в нем открыт ресторан «Гусятникоff», «семейное гнездо» Ротенбергов.

Владимир Семаго: «Ротенберги не знали здесь ничего. Это были провинциальные ребята, которые приехали сюда, с широко раскрытыми глазами смотрели на памятник Минину и Пожарскому, наверное, ходили куда-то в музеи, ели в московских ресторанах. Когда Черкасов показал им это место, они сказали: «Да, ну это да, это нам…», потому что это действительно была жемчужина в Москве».

В здании на Солженицына находился Московский коммерческий клуб.

Семаго рассказывает, это был первый частный клуб в Советском Союзе, учредителями было все последнее советское правительство.

Там бывал Лужков и даже патриарх Кирилл, по словам Семаго, приходил каждый четверг.

Сопровождал Лужкова скромный человек с портфелем, нынешний миллиардер Владимир Евтушенков.

Здание было передано Семаго еще в восьмидесятые, тот отреставрировал особняк за свой счет.

В 2005 году право аренды у Семаго отобрали и передали «Базальт-А Групп» Черкасова.

В 2009 году компания перешла Ротенбергам, а в особняке открылся «Гусятникоff».

Владимир Семаго: «Я могу ответить только одно, что какого-то вот бешеного насилия, такого не было. И этот человек, который вот тогда заступил на боевую вахту от имени Ротенбергов, — он достаточно хорошо со мной общался. А их умение надавить на соответствующие структуры… так сказать, не каких-то понятийных отношений, а просто вот в приказном порядке, что «вам лучше сделать вот так». Потому что «фамилия моя Ротенберг, и, наверное, вам это что-то говорит»».

— А вы ожидали от Аркадия, что он таких успехов добьется?

Петр Тарханов: «Да нет, конечно, кто мог ожидать? Василий Борисович все удивляется, как умудряется Аркадий Романович столько денег заработать, непонятно».

— Может просто Аркадий лучше дружит с Владимиром Владимировичем?

Петр Тарханов: Ну откуда я знаю, что там у них. Ну во всяком случае, единственное, как Путин стал президентом, Аркадий появился в России, вот это я точно знаю.

Первый серьезный бизнес — «СМП-банк» — действительно появился у Ротенберга только после того, как президентом стал Путин.

Потом возник легендарный «Стройгазмонтаж», пошли крупные господряды.

В одном из интервью у Ротенберга спросили: «Совместное общение с президентом помогает вашему бизнесу? Он ответил: «Вы знаете, мы общаемся только на предмет спорта. Не каждый может похвастаться, что у него есть такие товарищи, друзья, не знаю даже, как назвать, и просто даже такие близкие люди, с которыми они прошли с 12-13 лет. Если вы имеете ввиду то, что обращаюсь ли я к нему за помощью в плане бизнеса, то нет».

Когда Ротенберга спрашивают о его состоянии, он всегда вспоминает тот самый кооператив «Сова»: мол, я в бизнесе больше 20 лет.

Однако главную роль в состоянии Ротенберга, а сейчас это более 2,5 миллиардов долларов, по оценке Forbes, сыграл госзаказ.

Два года назад он занял первое место в рейтинге «Короли Госзаказа»: сумма его подрядов за 2015 год перевалила за 0,5 триллиона рублей, но это только Аркадий.

Как подсчитал Дождь, в 2016 году семья Аркадия Ротенберга получила госзаказов почти на 600 миллиардов рублей, их компании представлены едва ли не во всех отраслях, где госзаказ обеспечен: нефтегаз, оборонка, инфраструктурное и жилое строительство и даже издание учебников.

Большую часть из них составили господряды компаний, связанных с самим Аркадием.

«Газпром» — это более 90% всех заказов компании Аркадия Ротенберга «Стройгазмонтаж», и основной источник госзаказа для компании Игоря Ротенберга «Газпром бурение», которую отец продал ему после введения санкций, как и ряд других компаний.

Борис Ротенберг тоже хорошо зарабатывает на стройках с помощью компании ГВСУ «Центр», бывшего строительного управления Минобороны.

С таким объемом, если бы в расчет брались семьи, Ротенберги уверенно бы заняли первую строчку рейтинга Forbes «Короли Госзаказа» в этом году, и это при том, что Дождь не считал выручку компаний, тесно связанных с семьей Ротенбергов, но не принадлежащих ей официально.

ЭПИЛОГ

В нескольких компаниях, связанных с Ротенбергами, числится неприметный человек, родственники которого также живут в Германии, как и родня Ротенберга.

Это Григорий Баевский.

Как сообщало агентство Reuters, он передавал элитную недвижимость нескольким женщинам, связанным с Владимиром Путиным.

Тогда же выяснилось, что за последние два года компании Баевского получили госконтрактов более, чем на 6 млрд рублей.

В 2006 году Ротенберги и Баевский вместе учредили дачный кооператив «Отечество» во Всеволожском районе Ленинградской области, рядом с тем местом, где коротает не особенно обеспеченную старость Петр Тарханов.

«Вон, тут вот, видите белый, этот самый. За этим белым такая бухточка есть, вот там у Бориса Ротенберга дача. Тут вообще, на расстоянии 50 метров до воды нельзя строить ничего, но для некоторых есть исключения», — рассказывает он.

Здесь же дача и у другого их приятеля по борьбе, Василия Шестакова.

Вместе с племянником бывшего директора ФСБ Алексеем Патрушевым он зарегистрировал фонд «Токсовская перспектива», а вместе с выборгским авторитетом Александром Петровым — охотничье хозяйство.

«Так я его знал, еще когда я был спортсменом, — говорит Шестаков. —То есть Петров, он же тоже боксом занимался. И была очень громкая фамилия: Петров…».

— А вас не смущает, что у Петрова такой бэкграунд?

Василий Шестаков: Сейчас дело в том, что если поддерживать строгую репутацию, то вообще ни с кем общаться не нужно. Как бы там вот таким вот быть святым и в облаках витать — это очень сложно. А тем более в спорте все перемешано…

«Питерские», эпизод третий «Свои»: ««Волки в овечьих шкурах»: как знакомые Путина из 90-ых перехитрили западные суды и построили бизнес-империи в России».

«Эти герои бандитского Петербурга в нулевые переехали на Запад и начали свой своеобразный бизнес там, но быстро обратили на себя внимание правоохранительных органов.

Сейчас эти авторитеты вернулись в Россию, и хотя некоторые из них находятся в международном розыске, это не мешает им успешно вести бизнес.

Кто они и как они связаны с окружением Владимира Путина?

Глава первая. Гена

Квартира на верхнем этаже доходного дома на Таврической улице в Санкт-Петербурге когда-то принадлежала поэту Вячеславу Иванову.

Блок впервые прочел там свою «Незнакомку», постоянными гостями были Гумилев и Брюсов.

Теперь там прописаны петербургские авторитеты 90-х — Геннадий Петров и Владимир Барсуков-Кумарин.

— А Геннадий Васильич здесь живет?

— Да… Приходит, как захочет, он бывает здесь, но нам не докладывает… Изменился, конечно, с тех пор…

В Испании завершился самый громкий процесс по делу «русской мафии» за границей.

Приговор стоит ждать летом, но даже сейчас понятно, что испанское правосудие не преуспело.

Из 28 задержанных на скамью подсудимых попали только 18, остальные, включая всех главарей, скрылись в России, куда их отпустил сам испанский суд.

Лидером группировки испанцы считают сбежавшего Геннадия Петрова.

Геннадий Петров, 71 год.

Родился в Ленинграде, состоял в «малышевской» бандитской группировке.

В 90-х был арестован по подозрению в бандитизме, но в итоге оправдан.

Хосе Гринда, прокурор Верховного суда Испании: «Они чувствовали себя настолько безнаказанными. Члены мафии и их лидеры действовали не только на территории Испании, но и разъезжали по всей Европе. Потом им захотелось политического влияния, прийти к власти в России и здесь, в Испании, обманным путем. Про таких у нас в Испании говорят — «волк в овечьей шкуре»».

Хосе Гринда раскрыл схему по отмыванию денег в Испании.

Он установил иерархию банды, вычислил сообщников, подсчитал количество отмытых денег.

В Испании питерцы поселились вместе, буквально в соседних домах, поделили сферы влияния и «подчиненных».

Было достаточно много представителей прокуратуры России, которые были объектом расследования Испании, поскольку они вели двойную игру.

С одной стороны, они были представителями российской прокуратуры, а с другой – друзьями г-на Петрова …»

Авторы: Роман Баданин, Мария Жолобова, Дарья Жук.