Bespredel.org > Журналистские расследования > «Родительская сеть» против ФСБ

«Родительская сеть» против ФСБ

Осенью 2017 года стало известно о том, что ФСБ завела уголовное дело о «террористическом сообществе «Сеть» и арестовала в его рамках около десятка молодых людей – зоозащитников, экологов и анархистов, в основном из Пензы и Санкт-Петербурга.
Их обвинили в создании террористического подполья, в планах организовать взрывы во время президентских выборов и Чемпионата мира по футболу, а также поднять вооруженный мятеж.
В Пензе были арестованы пятеро анархистов: Дмитрий Пчелинцев, Илья Шакурский, Егор Зорин, Василий Куксов, Андрей Чернов. В Санкт-Петербурге арестовали троих антифашистов: Виктора Филинкова, Игоря Шишкина и Армана Сагынбаева.
Вскоре часть арестованных пожаловалась, что признательные показания о «Сети» сотрудники ФСБ выбивали из них при помощи пыток электрошокером, подвешивания вниз головой и избиений.
На это жаловались Филинков, Пчелинцев и Шакурский, которые позже отказались от этих показаний.

Также известно, что следователи оказывали давление на родственников и знакомых арестованных, заставляя их оговаривать своих близких и давать интервью об их «террористической деятельности» прокремлевским телеканалам.

Узнав о пытках, родные арестованных по делу «Сети» объединились и создали «Родительскую сеть» – неформальное объединение для защиты прав своих детей и широкой огласки происходящего.

Они считают, что только такими способами могут добиться прекращения пыток арестованных и справедливого суда.

Николай Бояршинов, отец Юлия Бояршинова.

Николай Бояршинов – художник из Петербурга.

Он вспоминает, что в январе 2018 года в домофон его квартиры позвонила полиция. Он без всяких сомнений впустил сотрудников в дом:

«И тут я увидел сына. Он был весь серый, побитый, в наручниках – мне показалось, просто в огромных кандалах. В этот момент у меня земля перевернулась», – рассказывает Николай.

Во время обыска он очень боялся, что в квартиру что-нибудь подбросят, и старался следить за руками сотрудников полиции.

Но наркотиков у Бояршинова не нашли: в протокол обыска внесена только банка дымного пороха.

Юлий отказался разговаривать с сотрудниками ФСБ о «Сети», сославшись на 51-ю статью Конституции, а его отец полагает, что из-за слабого здоровья его не стали пытать так, как других фигурантов.

Но потом следователи поместили Юлия в СИЗО Горелово в так называемую «пресс-хату» – камеру на полторы сотни человек, где его постоянно избивали другие заключенные.

«Я увидел его на суде по продлению меры пресечения. Он был избит, на голове была большая свежая гематома, – рассказывает Бояршинов. – Жена кричала: «Посмотрите, он же весь побитый!». На это нам ответили: «Это же камера, там сидят арестанты, бывает, что они дерутся». И тогда я подумал, что в следующий раз нам могут сказать: «Да, бывает, что в камере убивают». Стало понятно, что молчать больше нельзя. Его просто могут убить».

Елена Богатова, мать Ильи Шакурского

Елена Богатова – продавец из Пензы.

Она мать другого арестованного по делу «Сети», Ильи Шакурского.

Елена рассказывает, что сын учился на педагога, занимался музыкой и помогал бездомным.

Она часто бывала в его квартире и знала, что там никогда не было ничего запрещенного.

Но следователь убеждал ее, что ее сын – террорист, и предлагал воздействовать на него. «Если вы любите своего сына, если хотите ему добра, внушите, что он должен написать все», – говорил он.

«Я стояла перед Илюшкой на коленях и плакала: «Сыночек, подпиши, пожалуйста!». А он отвечал: «Мама, но ты же понимаешь, я ни в чем не виноват», – вспоминает Елена.

Она также рассказывает, что адвокат Михаил Григорян объяснял, что спорить с ФСБ бесполезно, если просят написать – надо писать, а о самом деле молчать.

«Ты не стучи и никому не говори об этом, – предупреждал он. – Их сейчас посадят по-тихому, и они получат минимум. А если мы сейчас начнем разговаривать об этом, наверху разозлятся и закроют их основательно».

Дмитрий и Светлана Пчелинцевы, родители Дмитрия Пчелинцева

Светлану и Дмитрия Пчелинцевых новость об аресте сына застала в Москве.

Дмитрий работал главным инженером в строительной компании, Светлана – кандидат медицинских наук, врач-кардиолог.

Их сын Дмитрий должен был встретить возвращавшуюся в Пензу из Москвы бабушку, но не сделал этого, так как был арестован.

Пчелинцевы немедленно приехали в Пензу и отказались от адвоката по назначению.

Вероятно, из-за этого следователь Валерий Токарев позже в разговорах с Еленой Богатовой называл их «неадекватными», которые «не хотели помочь сыну, убедив его дать признательные показания».

Дмитрий и Светлана не видели сына, но видели его признательные показания по делу «Сети».

Светлана вспоминает, что они не верили ни единому написанному в них слову:

«Показания ужасали, просто волосы вставали дыбом. Есть 51-я статья, зачем себя оговаривать?» – говорит она.

Когда в деле Пчелинцева появился новый адвокат, он рассказал родителям, что их сына пытали.

Тогда родители и решились на публичную огласку «дела Сети», а Дмитрий написал заявление, что его признательные показания были получены под пытками.

Но позже Пчелинцев отказался от своих слов.

Родители и жена считают, что его заставил это сделать следователь: молодого человека жестоко избили и предупредили, что он должен убедить жену и родителей отказаться от общения со СМИ, иначе он подвергнется еще более жестоким истязаниям.

Как собралась «Родительская сеть»

После того, как родители арестованных узнали о пытках Пчелинцева и арестованного в Петербурге антифашиста Филинкова, они связались с правозащитником Львом Пономаревым и рассказали ему о других фигурантах дела «Сети» и о том, что с ними происходит.

Пономарев, по их словам, сказал: «Собирайте всех родителей и давайте думать».

Светлана Пчелинцева вспоминает: «Черновы позвонили нам, мы позвонили Богатовой и матери еще одного арестованного – Армана Сагынбаева – Елене. Это просто в один вечер мы друг друга обзвонили, все записали друг друга».

«Мы понимаем, что если мы сейчас будем молчать, все продолжится. И либо мы получим искалеченного изувеченного человека, либо они вообще его там убьют, – говорит Светлана. – Была какая-то внутренняя уверенность, что мы должны что-то делать. И если, не дай бог, с Димой бы что-то случилось – он бы нас понял».

Отец Пчелинцева считает, что именно шум в СМИ не дал осудить молодых людей «быстро и по-тихому».

И пока «дело Сети» вызывает общественный резонанс, у него есть надежда, что их детей больше не будут пытать.