Bespredel.org > Журналистские расследования > Сергея Скрипаля ничто не спасёт, противоядия нет.

Сергея Скрипаля ничто не спасёт, противоядия нет.

The Bell удалось разыскать и связаться с Владимиром Углевым – одним из сотрудников группы, которая разрабатывала нервно-паралитические отравляющие вещества под названием «Новичок».

Препаратом из этой линейки, по данным британских властей, был отравлен экс-сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия. Впервые Владимир Углев, бывший научный сотрудник Вольского филиала ГОСНИИОХТ, института, в котором с 1972 года проводилась разработка и опытное производство новых отравляющих веществ, рассказал о своей работе еще в 1990-х годах.

Из НИИ он ушел в 1994 году, сейчас – на пенсии.

Владимир Углев

– МИД настаивает, что ни в России, ни в СССР не было даже исследований по разработке препарата с кодовым названием «Новичок». Это так?

– Для того, чтобы упростить восприятие материала, я перейду от названия «Новичок», которое стало теперь широко известным, к условно обозначенным мной по годам разработки четырем веществам.

Три из них являются составной частью работ по программе «Фолиант», выполненных под научным руководством Петра Кирпичёва, сотрудника Государственного НИИ органической химии и технологии (ГОСНИИОХТ).

Первое вещество нового класса фосфорорганических отравляющих веществ, назову его A-1972, было получено Кирпичёвым в 1972-м году. В 1976-м году мною были получены два вещества: B-1976 и C-1976. Четвертое вещество, D-1980, было получено Кирпичёвым в начале 1980-х годов. Все они относятся к группе так называемых «Новичков», но это название появилось не в НИИ.

Все четыре вещества относятся к ФОС (фосфорорганические соединения) нервно-паралитического действия, но различаются разными прекурсорами, способами получения и методами использования в качестве боевых отравляющих веществ.

Всего в научной группе, которую возглавлял Кирпичёв, было получено несколько сот модификаций веществ этого класса. Так что с большой долей вероятности я могу говорить о том, что каких бы то ни было новых веществ, которые бы по своим токсическим свойствам превосходили указанные выше, нет.

Одним из таких препаратов был отравлен банкир Кивелиди и его секретарь. Ватку, пропитанную этим веществом, поместили в микрофон телефонной трубки Кивелиди.

Поскольку данная партия была изготовлена в моей группе, где практически нарабатывались все вещества, а каждая получаемая партия имела полный физико-химический паспорт, то и определить, кем и когда была партия изготовлена, было несложно. Естественно, подозрение следователей пало, в том числе, и на меня.

Меня несколько раз по этому поводу допрашивали.

Коммерсант 27.01.2000 «Расскрыто убийство Ивана Кивелиди»: «Иван Кивелиди был убит 1 августа 1995 года. Киллер обработал высокотоксичным фосфоросодержащим веществом телефонную трубку в его рабочем кабинете, и банкир умер, надышавшись ядовитыми парами. Через несколько дней в больнице скончалась его секретарь Зара Исмаилова. Преступники явно рассчитывали убрать банкира «по-тихому», так как действие яда вызывает симптомы, похожие на приступ почечнокаменной болезни. Его друзья считают, что если бы внезапно не скончалась Исмаилова, никто бы и не подумал, что смерть Кивелиди была насильственной: два-три раза в неделю у него случались почечные приступы.
За помощь в раскрытии этого преступления было объявлено беспрецедентное вознаграждение — $1,5 млн. Первоначально версий о мотивах убийства было множество, включая политическую. Дело в том, что последние годы жизни Иван Кивелиди занимался не столько предпринимательством, сколько общественной деятельностью».

В отличие от эмигрировавшего в США экс-сотрудника ГОСНИИОХТ Вила Мирзаянова, автора книги «Государственные тайны: Российская программа химического оружия изнутри», Углев из России не уезжал.

Мирзаянов за последние дни дал несколько интервью, именно они стали основным источником информации о «Новичке».

Российские власти официально эти разработки не подтверждали, скорее, наоборот: 17 марта представитель МИД Мария Захарова заявила, что ни на территории СССР, ни в России никогда «не было исследований, которые имели бы прямое либо кодовое название «Новичок»».

Наиболее вероятным источником происхождения химиката она назвала США, Великобританию и ряд других стран. Тем не менее, сегодня в РИА «Новости» вышло интервью с человеком по имени Леонид Ринк, который также назван в тексте «создателем «Новичка»».

– С какой целью создавались эти вещества?

– В рамках программы «Фолиант», заказчиком было Минобороны. В качестве заменителя советского аналога американского нервно-паралитического препарата VХ.

– В какой именно лаборатории разработали препарат, который сейчас называют «Новичком»?

– В Вольском филиале ГОСНИИОХТ, это Саратовская область.

– Где было опытное производство, в каких количествах производили препарат?

– В самой лаборатории. Иногда на опытном производстве, но на лабораторном стенде и оборудовании. Партии, как правило, составляли от 20 граммов до нескольких килограммов.

– Где именно хранили эти вещества?

– Маленькие партии хранили у Петра Кирпичёва и у меня – в рабочей комнате в металлическом опечатываемом ящике-сейфе, большие – на спецскладе в герметичной упаковке. Дальнейшая их судьба мне неизвестна.

– Долго ли шла работа над ними?

– По моим данным, с 1972-го по 1988-й годы.

– Если препарат был синтезирован первоначально в 1970-е годы, то не могло ли быть более поздних усовершенствованных версий, даже уже после вас?

– Не думаю. Группой Петра Кирпичева было синтезировано всего несколько сот аналогов этих рядов.

– Можно ли с уверенностью говорить о том, что Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были отравлены именно препаратом линейки «Новичок», или его можно спутать с нервно-паралитическим газом такого же типа, например, VХ (фосфорорганическое отравляющее вещество, впервые синтезировано в Британии в 1952 году – The Bell).

– С VХ его вряд ли можно спутать, а вот с зоманом и зарином (нервно-паралитические газы – The Bell) – вполне, но только до того, как начнутся лабораторные исследования. Препараты нашей, как вы выразились, линейки, чрезвычайно живучи.

– В недавнем интервью «Новой газете» Мирзаянов говорит, что сравнительный анализ, скорее всего, проводили по образцам, взятым у жертв отравления, сравнивая их с формулой, которую британские специалисты могли взять из его книги. Это может быть правдой?

– По формулам из этой книги можно заниматься скринингом еще пару лет. Но конкретных веществ и прекурсоров для них в его книге нет.

– Каким образом исполнитель покушения мог отравить Скрипаля и его дочь, не подвергая себя опасности?

– Вещество для перевозки должно было быть упаковано в удобную для боевого применения тару, в которой, скорее всего, оно находилось на каком-то носителе (вата, порошок, готовые поражающие элементы), все наружные поверхности тары должны были быть хорошо обработаны дегазирующим раствором и промыты растворителем. Так что исполнитель теракта не нуждался в защите.

– Представитель МИД России говорил, что для точного определения препарата был необходим образец препарата, который должен был быть у британских специалистов в наличии. Как этот образец мог попасть к англичанам?

– Англичане, как и немцы, отличные химики, которые по одному намеку сделают то, что в Москве совершенно секретно. Тем более, секрету уже даже в 1993 году было 20 лет. Так что это вопрос к специалистам, отвечающим за сохранность секретов: можно ли сохранить в тайне подобную информацию без какой бы то ни было утечки?

– Почему Россия требует от британцев прислать образец крови жертв?

– По остаткам веществ в крови жертв можно с помощью различных методов анализа установить, кто и где сделал именно эту партию вещества. Полагаю, современные методы анализа намного превосходят те, которые были 30 лет тому назад.

– Есть ли хотя бы какой-то минимальный шанс на благоприятный исход для жертв отравления?

– Если Скрипаль и его дочь получили дозу, близкую к летальной, от B-1976, C-1976, или D-1980, то, скорее всего, повторят судьбу предыдущих жертв. Антидота для этих веществ нет. С долей вероятности близкой к 100% могу сказать, что как только отца и дочь Скрипалей отключат от систем жизнеобеспечения, они умрут, хотя собственно они и сейчас-то живы условно.

– Кому может быть известна формула «Новичков»?

– В России, я полагаю, нескольким десяткам человек.

Владимир Углев (справа) выступал против разработок нового химического оружия еще в 1990-е. Но, в отличие от Вила Мирзаянова (слева) остался в России

– Вы никогда не раскрывали формулу? Например, в СМИ, в середине 90-х годов, когда подтверждали создание новых отравляющих веществ?

– Я никогда не раскрывал и не собираюсь раскрывать химических формул этих веществ, никогда не говорил, к какому типу химических соединений они относятся. Только то, что они относятся к классу отравляющих веществ нервно-паралитического действия нового поколения.

– Почему Общество запрета химического оружия (ОЗХО) при ООН, если верить протоколам их заседаний, трижды не смогло найти доказательств производства препарата (поиски начались после публикации книги Мирзаянова в 2008 году)?

– Так ведь нельзя найти черную кошку в темной комнате. Тем более, что и кошки-то не было, так как не было никакого производства в СССР, а России потом просто было не до того.

Сам факт того, что ОЗХО вообще игнорировало наше с Мирзаяновым обращение в 1993-м году о наличии новых боевых отравляющих веществ на территории России – грубейшее нарушение Конвенции, так как подписавшие Конвенцию страны приняли на себя обязательство сообщать о получении новых веществ, могущих являться боевыми отравляющими веществами (Россия подписала Конвенцию о запрещении химического оружия только в 1997 году – The Bell).

– В СМИ писали, что «Новичок» якобы существует в виде «бинарного оружия» – токсин переносится в виде двух менее опасных веществ, а когда нужно его использовать, эти вещества смешиваются. И якобы с его помощью и могло быть осуществлено покушение в Лондоне. Серия веществ под названием «Новичок» – это бинарное оружие?

– Бинарного оружия ни у кого никогда не было. Полагаю, некоторые мои коллеги, как и я, бились над этой идеей, но я не знаю ни одного бинарного образца ни для VХ, ни для других отравляющих веществ. По крайней мере, на период до 1994 года.

– В какой форме существуют нервно-паралитические отравляющие вещества, которые называют «Новичок»?

– Из четырех препаратов только последний, D-1980, может быть порошком. Остальные три – жидкие.

– Как все-таки у британских ученых могло получиться определить, что отравление было совершено именно «Новичком»?

– Я пока только читал утверждение госпожи Мэй об отравлении Скрипаля и его дочери этими веществами нервно-паралитического действия. Английские специалисты пока своего слова не сказали.

– Какова была истинная роль Вила Мирзаянова, которого сейчас часто называют разработчиком «Новичка», в создании препарата? Что, на самом деле, входило в его функции?

– Никакой роли в создании или хотя бы проработке методов синтеза или технологии «Новичка» у Мирзаянова не было, так как он был в ГОСНИИОХТ, насколько мне известно, начальником отдела противодействия иностранным разведкам.

Его роль, как и роль его отдела, сводилась к разработке методов контроля и к контролю состояния воздушной среды над территорией ГОСНИИОХТ в Москве. Род его деятельности как ученого – хроматография.

Первооткрывателем и «отцом» «Новичка» Мирзаянова провозгласила Валерия Новодворская, а Мирзаянову, видимо, это очень понравилось, правда, он никогда сам этого не утверждал, но никогда и не опровергал, когда его таковым представляли журналисты.

Я считаю, что пора сказать, что именно Кирпичёв Пётр Петрович является единственным автором нового типа ФОС (фосфорорганических соединений), нового раздела в специальной химии, что именно этому талантливому и скромному химику-синтетику принадлежат права на научные открытия в этой области. Считаю это своим долгом в знак памяти перед его именем.

– А Леонида Ринка, который в сегодняшнем интервью РИА «Новости» тоже называется создателем «Новичка», вы знали?

– Леонид Ринк действительно работал в нашем НИИ. Но его группу подключили к разработке [этих веществ] уже на самом закате, когда стало понятно, что бинара из них не выйдет. И моя, и группа Ринка работали под началом Кирпичёва. Его группа должна была отработать мою технологию. Но на тот момент всем было понятно, что дни военной химии в СССР уже сочтены.