Bespredel.org > Общество > Теперь рот на замок!

Теперь рот на замок!

12 марта Совет Федерации намерен одобрил принятые голосами «Единой России» в Госдуме так называемые законы о неуважении к власти в Интернете, а там и до подписи президента недалеко.

За нарушения предполагаются громадные штрафы, до 300 000 рублей.

Или арест до 15 суток.

А вот суть потенциальных нарушений крайне туманна — подите, ответьте на вопрос, что считать неуважением к власти.

«Помогите, хулиганы власть уважения лишают!»

Итак, что превратит россиянина в интернет-хулигана?

«Распространение» (достаточно нескольких репостов друзьям и знакомым) «информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам РФ, Конституции РФ или органам, осуществляющим государственную власть в РФ».

Из перечня объектов в этой мутной, как весенняя Нева, формулировке более-менее уверенно можно опознать лишь Конституцию, гимн, герб, флаг России и «органы, осуществляющие государственную власть» в стране (Конституция называет таковыми президента, правительство, Госдуму, Совет Федерации и суды).

Из этих органов только президент России персонифицирован и имеет «человеческое достоинство» — нам ведь говорили, что речь идет о «явном неуважении» лишь к правительству в целом как к органу власти, но не к отдельным министрам, к палатам парламента в целом — но не к отдельным депутатам и сенаторам, и о судах в целом…

Но что такое «общественная нравственность»?

У представителей разных конфессии и возрастов может быть разное понимание допустимого.

А что такое «неуважение к обществу и государству»?

Может, достаточно в блоге или видео на YouTube не обзывать матом руководство страны, и ты в безопасности?

Нет!

Это чтобы стать хулиганом в реальной жизни, надо нецензурно браниться в общественных местах, говорит КоАП.

А чтобы стать хулиганом в Интернете, достаточно любой «неприличности».

Юрий Синельщиков (КПРФ), бывший прокурор, в зале заседаний Госдумы напомнил:

«Те, кто участвовал в судах, знают, что неприличной формой считается и нецензурная лексика, и сниженная лексика, то есть сленг, жаргон, просторечия и вульгаризмы тоже».

«Вот за вульгаризмы мы будем вводить штрафы кошмарные и 15 суток ареста, карать жестче, чем за нецензурную брань?» — спросил депутат.

Да, грубое слово «придурок» тоже теперь потенциально опасно — как и анекдоты, карикатуры, видео, рисунки, цитаты, если они кому-то покажутся «явным неуважением в неприличной форме».

И да, наказывать будут жестче, чем за непотребное поведение в общественных местах: там за «хулиганку» максимальный штраф — 2,5 тысячи рублей, а самое жесткое наказание — арест на срок до 15 суток.

А «хулиганка» в Интернете поднимает штрафы для граждан до впечатляющих высот: на первый раз — от 30 тысяч до 100 тысяч рублей, на второй — от 100 тысяч до 200 или арест до 15 суток.

На третий и последующие разы — от 200 тысяч рублей до 300 и тот же арест в качестве альтернативы…

Сравните со своими пенсиями и зарплатами и оцените красоту замысла.

Первоначальная редакция, кстати, предлагала штраф до 5 тысяч — это ко второму чтению в текст внесли поправки с новыми суммами.

Предложение Леонида Левина («СР») освободить от административной ответственности впервые «явно не уваживших» и добровольно удаливших запретный контент из Сети поддержано не было.

С 2012 года с точки зрения КоАП чуть ли не самым общественно опасным деянием, которое мог совершить россиянин по отношению к государству, была организация несанкционированных массовых мероприятий и участие в них (штрафы до 300 тысяч за некоторые виды нарушений).

Но минимальный штраф там — 10 тысяч.

А тут — 30!

Значит, в 2019 году власть больше несанкционированной уличной активности опасается насмешек и оскорблений в свой адрес в Интернете.

Что касается максимального размера административного штрафа для граждан — КоАП определяет его в 5 тысяч рублей.

С каждым годом становится все больше исключений, но потолки в 100, 200 и 300 тысяч остаются экзотикой.

До 100 тысяч, например, можно заплатить за продажу фальсифицированных лекарств или за грубое нарушение правил регистрации недвижимости.

Или за стрельбу «в населенных пунктах или других, не отведенных для этого местах в состоянии алкогольного опьянения или группой лиц».

А, к примеру, за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения штраф в КоАП установлен в 30 тысяч рублей.

За спаивание ребенка — максимум 5 тысяч.

За изготовление или сбыт в целях пропаганды нацистской символики — от 1 до 2,5 тысяч.

Что там!

«Оскорбление», то есть унижение чести и достоинства другого лица (не власти), выраженное в неприличной форме, КоАП оценивает максимум в 5 тысяч!

Правом возбуждать административные дела по новому, особо опасному хулиганскому составу наделены сотрудники полиции.

«Возбудившись», полицейский в течение суток должен уведомить об этом прокуратуру.

Центру по противодействию экстремизму МВД будет теперь чем заняться.

Так и видится полицейский, сидящий у компьютера в поисках непотребства, а потом пытающийся сформулировать в постановлении о возбуждении административного дела, почему он считает употребление слова «задница» применительно к деятельности правительства или скабрезный анекдот про президента проявлением «явного неуважения»…

Причем сначала ему надо определить, чем является попавший в поле его зрения контент: экстремизмом или неуважением?

Если экстремизм, «возбуждение вражды и ненависти» — надо наказывать по другой статье КоАП, по ней дела возбуждает прокурор…

Судьям, пожелавшим разобраться в обстоятельствах таких дел, придется нелегко.

В общем, поле для правоприменительного произвола еще раз вспахано и унавожено.

Законодательное хулиганство — вот что это такое.

BFM 13.03.2019 «Совет федерации одобрил «Пакет Клишаса». О чем говорили противники законопроектов?»:

Сенатору Клишасу не понятно, почему многим не нравится плод его труда

«… Совет Федерации одобрил так называемый пакет Клишаса о фейковых новостях и неуважении к власти в сети.

Ранее Совет по правам человека при президенте попросил Совфед отклонить оба закона и отправить их на доработку в Госдуму.

Эксперты СПЧ нашли в документах много неточностей и поводов для злоупотреблений.

На обсуждении в Совете Федерации был замруководителя Роскомнадзора Александр Панков.

Выступал с законопроектом его автор сенатор Андрей Клишас.

Он отметил, что ответственность последует за нарушения, сделанные только после вступления этого закона в силу.

Обсуждение заняло не более 20 минут.

Клишас сравнил российскую практику борьбы с дезинформацией с европейской и попытался ответить на заключение СПЧ:

«По всем замечаниям, которые высказал Совет по правам человека, я вынужден вам сказать, что они скорее носят политологический или философский характер. Мне даже не очень удобно останавливаться на отдельных его положениях. Мы подготовили очень подробный ответ на заключение Совета по правам человека и по согласованию с председателем Совета Федерации мы направим в ближайшее время, возможно, даже уже сегодня эти свои мысли, свое ответное заключение на то, что мы получили от Совета по правам человека» — сказал Клишас.

Сенаторы задавали вопросы по поводу соцсетей: будут ли они попадать под действие нового закона о фейк-ньюс, как регулятор будет взаимодействовать с ними, не противоречит ли нынешняя редакция закона конституции?

Активнее всех против законопроекта выступала сенатор Людмила Нарусова:

«Как не получилось у Роскомнадзора с блокировкой телеграфа (Telegram. — Business FM), так ничего не получится и с этим, потому что нас тут 200 человек, в Госдуме — 400, а за стенами наших залов миллионная аудитория молодых, прогрессивных, знакомых с новейшими технологиями людей, которые абсолютно точно найдут возможность это обойти. И это та реалия, с которой мы не можем не считаться. Поэтому я полагаю, что цель данного закона не технические блокировки или борьба, а просто репрессивная цель морального устрашения граждан, которые никак не могут реализовать в данном случае свое конституционное право на свободу выражения мнений».

Ранее более 100 известных писателей и журналистов, в частности Людмила Улицкая, Денис Драгунский, Леонид Зорин и другие, выступили против принятия закона о фейк-ньюс.

В открытом письме они назвали документ «установлением в стране режима прямой цензуры».

Business FM ранее спросила у Дмитрия Пескова, почему мнение общественности не берут в расчет.

Пресс-секретарь российского президента ответил, что в Кремле закон о борьбе с фейковыми новостями считают достаточно продуманным.

За первое нарушение закона о фейк-ньюс граждане заплатят штраф от 30 до 100 тысяч рублей, должностные лица — от 60 до 200 тысяч, юрлица — от 200 тысяч до полумиллиона рублей.

Максимальный штраф для физлиц — 400 тысяч, для должностных лиц — 900 тысяч, для юридических — 1,5 млн.

С законопроектом об оскорблении власти в сети сенаторы разобрались еще быстрее.

Документ позволяет блокировать общедоступные материалы в интернете, выражающие в неприличной форме явное неуважение к государству и госорганам.

За распространение таких материалов предлагаются штрафы от 30 до 300 тысяч рублей, за повторное нарушение грозит административный арест до 15 суток.

Сразу два вопроса автору законопроекта Андрею Клишасу задала сенатор, бывший прокурор Светлана Горячева:

Светлана Горячева: Вы сказали, что допустимы оценочные категории. Что это может значить? Что каждый суд в зависимости от обстоятельств будет сам решать, что такое неприличная форма, что такое приличная форма. Мне кажется, что для юриспруденции эти расплывчатые формулировки не очень правильны. Может быть, нужно было хотя бы в скобках тогда сказать «нецензурное», еще чего-то, чтобы было ясно каждому. Потому что может получиться, что на практике один суд будет так понимать, другой этак. И второе, самое главное: у нас за многие виды административных правонарушений штраф, к примеру, тысяча, а тут сразу за это, особенно что касается госвласти, сразу 30 тысяч. Вам не кажется, что это немножко не сообразуется с мерой ответственности по административному кодексу?

Андрей Клишас: По первому вопросу, безусловно, суд будет это решать, потому что в зависимости от контекста, в зависимости от намерения лица одно и то же слово может значить совершенно разные вещи. Это и называется субъективная сторона, которая подлежит анализу. Второе. Да, мне кажется, что эти штрафы очень большие, и мы предлагали совершенно другие штрафы, но Госдума оценила степень общественной опасности таким образом. И я готов с этим согласиться, если коллеги в Думе настояли и проголосовали в большинстве своем за увеличение штрафов.

В итоге за закон о неуважении к власти проголосовали 145 сенаторов, трое против, четверо воздержались.

Закон о фейк-ньюс поддержали 149 сенаторов, трое были против и трое воздержались».