Bespredel.org > Общество > Вместо наушников поднял с асфальта арест!

Вместо наушников поднял с асфальта арест!

 

«Я что-то совсем не понимаю, как нам теперь быть?» – говорит Диана, трет лоб и поправляет очки в тонкой оправе.

Невысокая, очень стеснительная женщина сидит в машине с заведенным двигателем возле многоэтажного дома.

И пытается представить себе свою жизнь на ближайшие полтора месяца.

Получается нескладно.

По идее, Диане надо выйти из машины, зайти в подъезд, подняться в съемную мытищинскую двушку, обнять и поцеловать детей – двухлетнего Алешу и трехмесячную Алису, которую дома называют Бусей – от которых она никогда прежде не уезжала так надолго.

Но сегодня в полдень Диане надо было быть в Мосгорсуде, так что выбора не было.

Вначале Диана хотела прийти на заседание с дочкой на руках, но в суд с младенцами не пускают.

И она поехала одна.

Теперь, вернувшись, сидит в машине и пытается примерить на себя свою новую жизнь: ее муж, Данила Беглец, обвиняется по статье 318, часть 1 – применение насилия в отношении представителя власти, ему грозит до пяти лет лишения свободы.

Сегодня в полдень судья Королев определил, что как минимум до 9 октября Данила Беглец будет находиться в СИЗО.

Диане тридцать три.

До рождения детей она работала мастером по наращиванию ресниц.

«Наверное, – говорит Диана, – можно выйти на работу. Алешу – в соседние ясли. Но как быть с Бусей?»

Диана с Данилой познакомились три года назад.

Она – из Подмосковья, он – из Молдовы, приехал в Москву, работал, получил российское гражданство, открыл ИП.

«Надеялся на лучшую жизнь», – как-то без выражения говорит Диана.

ИП Данилы Беглеца занималось уборкой помещений и изготовлением «парящих» кроватей.

«Понимаете, это такая кровать, которая как будто парит в воздухе. Это очень красиво и очень удобно спать», – оживляется Диана Беглец.

Днем 27 июля у Данилы Беглеца была назначена деловая встреча – СМС-переписку с договоренностями о ней и показаниями того, с кем шел встречаться Беглец, адвокаты были готовы предоставить в суде.

С кем именно, Диана не знает, Данила рассказывал о том, как идут дела, только в общих чертах, дома о работе говорить не любил.

В тот день, вспоминает Диана, муж обещал вернуться не поздно, искупать и уложить спать Алешу.

С тех пор как в мае довольно тяжело (с помощью кесарева сечения) на свет появилась Буся, все вечерние заботы о сыне легли на папины плечи.

Вспоминая об этом, Диана плачет: «Самое трудное теперь у нас по вечерам. Сын сидит в кроватке и кричит: «Папа, папа, где папа?» Я не знаю, что ему ответить».

Сегодня вечером ей опять предстоит сказать сыну, что папа скоро приедет.

Но если вчера она действительно в это верила – и даже захватила с собой в Мосгорсуд чистые вещи для мужа, надеясь, что его освободят прямо в зале суда – то сегодня надежды нет.

Диана Беглец сидит в машине и пытается придумать, как ей с двумя маленькими детьми выкарабкаться.

Думать о будущем не получается.

Все мысли возвращаются в Мосгорсуд.

 

Там в полдень ее муж Данила Беглец рассказывал судье Коваленко о том, как 27 июля, направляясь на деловую встречу, вышел на улицу Сахарова, где в тот момент проходила несанкционированная акция протеста «За честные выборы».

Об акции и, кажется, даже о выборах Беглец не знал.

Но увидел, как человек в форме Росгвардии тащит в автозак другого человека, не в форме.

И у того, который не в форме, на асфальт падают наушники.

Беглец поднял их и попытался отдать.

Тогда в автозак оттащили уже его.

В ОВД оформили штраф и отпустили.

Через несколько дней оперативная группа следователей задержала Беглеца по домашнему адресу и поместила в изолятор временного содержания (ИВС), а Диана узнала из прессы, что ее муж обвиняется то ли в организации массовых беспорядков, то ли в участии в них, – она не поняла.

Запомнила статью: 318.

И срок по ней – до восьми лет лишения свободы.

Еще через несколько дней, когда Данила Беглец уже был в ИВС, с обыском пришли к Диане и малышам.

«В пять утра пришли, несколько правозащитников», – говорит Диана.

«Не правозащитники, а правоохранители», – поправляю ее.

«Простите, я в этом совсем не разбираюсь. Просто не понимаю, зачем было приходить под утро, переворачивать все вверх дном, забирать свидетельства о рождении детей, пугать нас? Алеша раньше был очень веселый, на руки шел и в садике, и к друзьям, когда в гости приходили. А теперь стал всех чужих бояться. Боится, когда звонят в дверь. Вот это все было зачем?» – говорит Диана Беглец.

В выходные адвокаты сообщили Диане, что статью ее мужу изменили – теперь это 381, часть первая.

«Мне сказали, что она менее тяжелая. Но я в этом не разбираюсь. Неужели теперь надо будет разобраться?»

В отличие от практически всех задержанных по делам, связанным с московскими протестами (их называют «арестанты 212»), которые выступали в суде по видеосвязи, Данилу Беглеца привезли в Мосгорсуд.

Почти весь очень короткий процесс он сидел, опустив голову, накрывшись капюшоном.

И то ли слушал, как адвокат пытается объяснить прокурору и судье, что Беглец никуда не пытался скрыться, что бежать ему некуда, что ему надо поднимать двоих детей, то ли – пытался не слышать, как в голос прямо в суде рыдает его жена Диана.

«Я так старалась держаться и все утро себя уговаривала, что не буду плакать, – говорит она теперь, – но не выдержала. И еще нам не дали поговорить. Совсем. Даже в перерыве».

– О чем вы хотели с ним поговорить?

– Я хотела посоветоваться, как нам жить дальше, – отвечает она.

Всеми денежными вопросами в семье Беглец занимался Данила: он платил 35 тысяч рублей ежемесячно за их двушку в Мытищах, ходил в супермаркет за продуктами и памперсами, оплачивал коммуналку, водил Диану с детьми в кафе и торговые центры.

Когда мужа задержали, она так растерялась, что пошла в банк просить микрокредит на жизнь.

«Надо было элементарно заплатить за квартиру, купить памперсы и детскую смесь, поскольку у меня пропало молоко», – объясняет Беглец.

Но кредит в банке ей не дали.

Деньги собрали неравнодушные люди.

Получив их, Диана плакала и благодарила: «Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, и никогда не могла представить, что мне станут помогать совсем чужие люди, которые не знают меня, которых я не знаю. Храни каждого из вас Бог», – просит передать она всем, скинувшимся на жизнь ей и детям.

И, наконец, заглушает двигатель у машины, встает и идет домой, к детям.

По пути начинает строить планы: 18 октября ее мужу, Даниле Беглецу, исполнится 27 лет.

9 октября, по идее, кончится срок его предварительного содержания, намеченный Мосгорсудом.

Это значит, что его день рождения они опять, как и всегда раньше, будут встречать вместе.

«Или не значит?» – Диана снова сникает.

Помолчав, произносит: «Знаете, я Путину письмо хочу написать обо всем, что с нами случилось. Как думаете, поможет?»

МедиаЗона 20.08.2019 «Дела Беглеца, Коваленко и Кирилла Жукова направили в суд»:

«Уголовные дела задержанных на московской акции протеста Данила Беглеца, Кирилла Жукова и Евгения Коваленко направили в суд для рассмотрения по существу, сообщается на сайте СК. 

Всех их обвиняют в применении насилия к силовикам (часть 1 статьи 318 УК). 

По версии следствия, во время шествия 27 июля они «применили в отношении отдельных сотрудников Росгвардии и полиции насилие».

«Материалы уголовных дел в отношении указанных фигурантов выделены в отдельное производство и с утвержденным обвинительным заключением направлены в суд для рассмотрения по существу. Вместе с тем расследование уголовного дела об июльских массовых беспорядках продолжается», — добавили в ведомстве.

Кроме того, СК завершил расследование по делу Владислава Синицы, которого обвинили в экстремизме из-за твита про детей силовиков (пукнт «а» часть 2 статьи 282 УК), дело направлено в суд.

Ведомство подтвердило, что дело московского активиста Константина Котова, обвиняемого по «дадинской статье», тоже передали в суд.

Накануне, 19 августа, стало известно, что Беглецу переквалифицировали обвинение с участия в массовых беспорядках (часть 2 статьи 212 УК) на применение насилия к представителю власти.

Его отправили под стражу 9 августа.

По версии следствия, он толкнул рукой силовика.

Беглец отрицает вину.

17 августа СК закончил расследование по делу Кирилла Жукова.

Его обвиняют в попытке приподнять забрало шлема у нацгвардейца.

Жуков тоже не признал вину.

За день до этого, 16 августа, из объединенного «московского дела» выделили дело Евгения Коваленко.

Он признался, что кинул урну в омоновца.

Обвинение в массовых беспорядках ему изначально не предъявляли, в отличие от Бегдеца и Жукова».