Bespredel.org > Журналистские расследования > Изнасиловать в полиции, а затем осудить за ложный донос

Изнасиловать в полиции, а затем осудить за ложный донос


В 2016 году жительница Магнитогорска Салима Мухамедьянова рассказала, что ее избили и изнасиловали полицейские

Вечером 26 января 2016 года жительницу Магнитогорска Салиму Мухамедьянову (сейчас ей 48 лет) и ее мужа Игоря Губанова доставили в ОВД по Ленинскому району города.

Как рассказывал позже Губанов «Медузе», полицию вызвала соседка по коммунальной квартире, по словам мужчины, она не раз делала это и раньше.

«Она стоит на учете в психдиспансере; она нас выживала с квартиры. В тот день я пошел покурить. Она говорит: сейчас я вызову милицию, ты заколебал, ходишь туда-сюда. Я говорю: да вызывай», — рассказывал Губанов.

Полицейские составили на супругов протокол по статье 20.1 КоАП («Мелкое хулиганство») и отпустили домой.

«Приходим домой, зашли, я успел снять куртку и обувь. Жена успела только снять сапоги. В это время опять в квартиру врываются эти же сотрудники полиции», — говорил Губанов.

По его словам, у него выхватили телефон, а жену «волоком» вынесли на улицу.

Обоих отвезли в отдел полиции «Ленинский».

Супругов, по словам мужчины, без составления протокола поместили в две разные камеры для задержанных.

Мухамедьянова рассказала «Медузе», что случилось дальше:

«Я стучалась, никто дверь не открывал. Когда я заснула, пришел помощник дежурного. Он улыбался, спросил: „Чего ты хочешь?“ Я сказала: „Воды попить хочу и домой хочу“. Он: „Пошли“. Я там первый раз была, попила воды, а когда вышла, его уже не было. Я заблудилась [в отделении], там длинный коридор и много дверей с двух сторон, искала выход».

В итоге женщина встретила одного из сотрудников, который затолкал ее в ту же комнату, в которой на супругов составляли протокол ранее тем же днем.

«Он ударил в затылок, по животу, я упала, он меня пинал ногами, — рассказала Мухамедьянова. — Когда я встала, он сказал: „Вырежу у тебя почки, выкину тебя за город“. Еще сказал: „Как ты мне надоела!“ Потом душил одной рукой и говорил: „Подкину тебе наркотики, посажу тебя и твоего сожителя в отдаленные места“. Потом я еле-еле встала, я вижу, что он выходит [из комнаты], хотела тоже выйти, а он закрыл дверь за собой. Там был диван, я сидела… Как начинаю вспоминать, меня трясет… Я уже думала, что смерть, наверное [пришла]. Мне и вправду вырежут почки, выкинут [тело]… Тем более снега [в ту зиму] много было. Весной меня найдут, но не заподозрят, что это менты [меня убили]. Заходит [другой] полицейский, улыбается. Я так надеялась, что меня отпустят, встала с дивана: „Отпустите меня домой“. А он: „Ну чего ты хочешь?“ — и начал расстегивать свои ремни».

По словам женщины, полицейский начал насиловать ее, ударил по голове так, что Мухамедьянова потеряла сознание.

Утром 27 января 2016 года полицейские отпустили супругов.

«Меня вывели, я смотрю: жена в камере, — рассказывал Губанов. — [Полицейский] меня поставил возле входа в дежурное отделение. Я минут 30 постоял, после этого он отпустил нас и сказал: „10 минут, чтоб вы с города потерялись“. Мы метров 100 отошли, она мне только сказала, что ее избили и изнасиловали».

Весь следующий день, по словам Мухамедьяновой, она «сильно плакала и боялась». «Я сказала полицейскому, который меня изнасиловал, что буду писать заявление. Он ответил: „Нет-нет, ничего не будет“, легко так сказал», — говорит «Медузе» Мухамедьянова.

Она до сих пор боится называть имена полицейских, которые, по ее словам, избили и изнасиловали ее.

Женщина говорит, что они продолжают работать в полиции, и переживает, что они могут подбросить наркотики ей или ее дочери, живущей в Магнитогорске.

Она говорит, что каждый раз, когда она встречалась с этими полицейскими после изнасилования, они угрожали ей.

Муж Мухамедьяновой отрезал себе два пальца на руке в знак протеста против действий следствия; ее саму обвинили в ложном доносе

Мухамедьянова с мужем решили зафиксировать побои, однако в нескольких больницах города это отказались сделать, ссылаясь либо на необходимость направления из полиции, либо на то, что врачей, которые могут это сделать, нет на месте.

В итоге ей удалось снять побои только в городе Аскарово в Башкирии, где живут родственники Игоря Губанова.

1 февраля 2016 года Мухамедьянова подала заявление в Следственный комитет по Челябинской области, после этого было возбуждено дело по факту превышения должностных полномочий со стороны сотрудников Ленинского ОВД Магнитогорска.

К делу подключились юристы правозащитного фонда «Общественный вердикт».

6 апреля 2016 года полиграфическое исследование подтвердило правдивость слов Мухамедьяновой, ее признали потерпевшей.

Уже на следующий день, 7 апреля 2016 года, выяснилось, что СК по Челябинской области завел на пострадавшую дело о заведомо ложном доносе.

Дело дали вести следователю Азамату Нурманову — он одновременно вел и дело о превышении полномочий сотрудниками Ленинского ОВД.

Второе расследование начало затягиваться: например, Мухамедьянову не знакомили с материалами дела, не давали защите посмотреть на записи с камер видеонаблюдения, установленных в отделе полиции.

В августе 2016 года, чтобы привлечь внимание к ходу следствия, муж Мухамедьяновой Игорь Губанов, работавший в тот момент дворником, объявил, что будет отрезать себе по пальцу в неделю, пока следователи не предоставят видеозапись.

В итоге с помощью ножовки по металлу он отрезал себе два пальца.

Примерно в эти же дни у Мухамедьяновой, по ее словам, обнаружили рак лимфоузлов на третьей стадии — с тех пор женщина прошла через два десятка сеансов химио- и лучевой терапии и операцию.

В ноябре 2016 года следствие все же дало защите ознакомиться с видеозаписью в отделе полиции.

Однако, как рассказала «Медузе» юрист «Общественного вердикта» Дина Латыпова, представляющая супругов в деле о превышении должностных полномочий, из записи оказались вырезаны ключевые фрагменты, которые могли бы помочь при расследовании.

«Конечно, [исходную] видеозапись уже давно удалили», — сказала Латыпова «Медузе». По ее словам, уголовное дело о превышении должностных полномочий дважды приостанавливалось. В первый раз решение следователей опротестовала прокуратура, во второй раз — «Общественный вердикт» через суд. «Суд первой инстанции встал на нашу сторону, но потом прокуратура подала апелляцию, и в феврале 2018 года Челябинский областной суд вынес решение в их пользу», — сказала Латыпова.

Расследование уголовного дела о ложном доносе было завершено в августе 2017 года и передано в суд.

10 апреля 2018 года Ленинский суд Магнитогорска признал Мухамедьянову виновной и приговорил к 20 тысячам рублей штрафа.

Прокуратура, по словам женщины, просила 150 тысяч рублей штрафа.

«Такая ничтожно малая сумма говорит о том, что следствие прикрывало полицейских-насильников. А судьи прикрывали следователей, мол, раз уж так получилось, давай минимальную сумму тебе назначим, вроде как никому не обидно должно быть», — считает Латыпова.

Она говорит, что «Общественный вердикт» подаст жалобу в Европейский суд по правам человека на пытки в отделе полиции и на несправедливое судебное разбирательство.

В разговоре с «Медузой» Салима Мухамедьянова отметила, что, несмотря на успешную операцию, она все равно чувствует себя плохо и боится, что болезнь может вернуться.

Также ее мучают сны, в которых она пытается убежать от насильника. Сейчас из-за слабости организма ей непросто даже говорить по телефону.