Bespredel.org > Журналистские расследования > Мосгортеррор!

Мосгортеррор!

Будут жестокие задержания, зачистка, коллективные уголовные дела, титушки — хорошо, если обойдется без креативных провокаторов из числа тех, которые снимают ролики про Яшина, пинающего кота, и обливают дерьмом стенды Соболь.

Хотелось бы ошибиться, но вероятность очень велика.

Ошибка большинства наблюдателей, — и даже участников московских выборов, — заключалась в том, что в их глазах выборы в Мосгордуму были ценностью сами по себе.

Рейтинг власти пал настолько низко, а оппозиция настолько укрепилась, что оказалось, что она может выиграть выборы при продиктованных властью издевательских условиях.

Как следствие, тотальная зачистка всех оппозиционных кандидатов с издевательскими мотивировками типа: «Если вы, гражданин Пупкин, подпись которого признали недействительной, говорите, что ваша подпись действительна, то вы давите на членов избирательной комиссии, а мы этого не позволим», — воспринималась как главное политическое событие месяца.

 

К сожалению, это не совсем так.

Главное содержание происходящих событий — слом существующей политической парадигмы.

Первый раз она сломалась в 2011 году.

До 2011 года опорой Путина был российский средний класс — вполне довольный своей жизнью офисный планктон, ездящий в Турцию и не особенно скучающий по демократии.

После 2011 года главной силой, на которую пыталась опереться власть, стал условный «Уралвагонзавод» и люмпен-пролетариат.

Быдловатые нищие, кричащие возле покосившегося забора «крымнаш».

И вот теперь слом происходит снова, и единственной силой, на которую отныне собирается опираться власть, может стать — уже почти стала — Лубянка.

Задержание Алексея Навального, «за призывы к участию в несанкционированном митинге», возбуждение уголовных дел — нет, не на «экспертов», пачками признававших поддельными подписи реальных людей, не на членов Мосгоризбиркома, снимавших кандидатов с выборов под не просто фальшивыми, а очевидно фальшивыми, наглыми предлогами, — а на тех, кто по этому поводу вышел на митинги протеста, — показывает, что в Кремле победила партия силовиков.

 

С некоторой условностью мы можем разбить нынешний российский правящий класс на две категории.

Одна – это силовики, вторая – профессиональные менеджеры.

Представители одной – это, грубо говоря, Сечин, Володин, ФСБ.

Ярким представителем второй является Собянин.

Подчеркиваю, речь идет о категориях, даже не о группировках.

Члены разных категорий могут вполне входить в одну группировку и быть связаны друг с другом родственными и денежными делами.

Но, статистически, у них разные профессиональные интересы.

Менеджеры умеют управлять.

Может быть, они делают это плохо, воруют, интригуют и прислуживают.

Но их задача в принципе — управлять.

Силовики управлять не умеют даже в принципе.

Они умеют только одно — истреблять врагов государя.

Чем больше врагов, тем лучше, потому что тогда больше власти у силовиков.

Силовики — это группировка, которая всегда перед начальником делала ставку на силовое решение вопроса.

Она всегда хотела, чтобы единственным источником легитимности Путина была она сама и ее безграничная способность зачистить любого, кто против вождя.

В обмен силовики хотели 37-го коммерческого года.

Неограниченную возможность сажать оппозицию плюс неограниченную возможность дербанить бизнес.

Только что на наших глазах силовикам как классу было нанесено несколько чувствительных поражений.

Была история с Голуновым — в которой московская мэрия была одним из главных двигателей.

Эта история унизила ФСБ.

Была позорная история с 12 млрд рублей, найденных при обыске у полковника ФСБ Черкалина и его подельников.

Была позорная история, когда бойцы элитной чекисткой «Альфы» попались на самом обыкновенном грабеже банка.

А в Кабардино-Балкарии пьяный чекист по имени Стерлягов под видеокамеру зарезал местного жителя за то, что тот отказался его подвезти.

Видео чекистского подвига прошлось по всем сосцетям, в республике начались митинги, а герой наш был в Кабарде на учениях, надо думать, секретных.

В этих условиях силовикам надо было срочно себя реабилитировать, а единственный способ реабилитироваться для службы, уличенной в 12 миллиардах кеша, пьяных драках и грабежах банков, — это предотвращение заговоров против вождя.

Тотальное снятие оппозиционных кандидатов с выборов в том мире, в котором живут силовики, — это не что иное, как подавление государственного переворота, замысленного кучкой рвущихся во власть сторонников «агента госдепа» Навального.

Когда вопрос оказался поставлен так ребром, Собянин, который без особого энтузиазма, но и без повышенного фанатизма раньше относился к оппозиции на выборах и даже как-то конкурировал на выборах с Навальным, — слился.

От прежней московской системы, которая, собственно, и была построена на том, чтобы за счет превращения Москвы в современную европейскую столицу удержать горожан от открытого недовольства и обеспечить на выборах победу правящей партии с помощью более-менее чистого счета, -— не осталось ничего.

Не осталось ничего (по крайней мере, на текущий момент) и от политических перспектив Собянина, который разом упал в глазах обоих своих избирателей, — и того, который сидит в Кремле, и того, который пользуется ежедневного созданной им инфраструктурой.

С точки зрения избирателя в Кремле, Собянин теперь слабак, который своими полумерами развел в Москве это осиное оппозиционное гнездо.

А с точки зрения тех, кто 27 июля выйдет к мэрии: какая, к черту, европейская столица, если в ней мочат оппозицию по африканским рецептам?

Какой, к черту, парк «Зарядье»?

Вы вообще о чем?

Одной из главных примет событий стала нарочитая наглость, с которой снимали с выборов.

Конечно, одна из причин этой наглости – отсутствие аргументов.

Когда нечего возразить, как раз и говорят: «не смейте на меня давить».

Но проблема заключается в том, что эта наглость очень устраивает силовиков.

Она сделана ровно так, чтобы спровоцировать максимальное негодование избирателей и заставить их выйти на улицы.

 

А я вас уверяю, что ничего так не хотят силовики, как чтобы люди вышли на улицы.

Потому что раньше, худо-бедно, источником легитимности Путина были выборы.

Косые, хромые, рябые, но — выборы.

А в условиях, когда избирателя дубасят на улицах, единственным источником легитимности власти становится тот, кто дубасит.

Другое дело, что силовики могут и просчитаться.

Потому что в России уже была опричнина и был 1937 год, и как показывает опыт, не все в России хотят, чтобы нами правила Лубянка.

Новая Газета 25.07.2019 «Мосгортеррор»:

«Обыски у независимых кандидатов в Мосгордуму означают, что в России кончилась легальная политика.

Отныне в нее фактически пропускают только согласованных заранее лиц, а всех остальных стараются запугать и объявить преступниками — это касается и кандидатов, и избирателей.

Попытки реализовать активное и пассивное избирательное право в равной степени считываются как преступное намерение по изменению государственного строя, основанного на том, что права такие есть только у тех, кто готов голосовать и выдвигаться правильно.

Как мы пришли к этому, и что будет дальше?

Оппозиционные политики долгие годы слышали менторские наставления в свой адрес: лидеров у них нет, все время внутренние конфликты, на выборах выставлять некого.

Даже если кандидаты находятся, то против единого фронта единороссов с сателлитами выступают слабо.

В этом заключалась «политическая состоятельность» Кремля, в котором раз за разом умели переигрывать демократов на демократическом же поле (правда, все время меняя правила игры в свою пользу).

В 2017 году оппозиция показала, что на низовом районном уровне в Москве эти обвинения больше не имеют под собой оснований: «Яблоко», Гудков и их союзники выбили из муниципальных советов почти всю «системную оппозицию» и без всякого админресурса стали второй по численности политической силой в городе.

Многие из оппозиционных мундепов успели получить за эти два года необходимый опыт, хорошо известны благодаря своей работе среди москвичей.

Они вместе со своими союзниками были готовы побеждать на выборах в Мосгордуму в этом сентябре.

Их победы испугались: не столько потому, что она может доставить неудобства московским властям, сколько по той причине, что любые оппозиционеры во власти могут своими заявлениями и действиями мешать планам по транзиту власти к 2024 года.

После первых же отказов в регистрации кандидатом на выборы оппозиционеры вывели людей на площадь. На фото Илья Яшин стучит в закрытую дверь мэрии Москвы во время стихийного шествия по Тверской к Мосгоризбиркому. 

 

Поэтому, хотя на старте кампании в Мосгордуму властями, очевидно, готовился конкурентный сценарий и именно под него подбирались публичные кандидаты из «команды мэра», вместо выборов, где мэрия эффективно побеждает оппонентов как в 2013 году, Москва получила многоходовку.

На первом шаге было принято решение отказать в регистрации всем независимым кандидатам, сославшись на тайные «экспертизы МВД».

У кандидатов к этому моменту была вполне реальная поддержка в городе, и мы увидели первый парадокс этой кампании: люди, которые якобы не в состоянии собрать подписи своих сторонников, могут вывести их на площадь.

Юридически вы никто, потому что неправильно расписались, а фактически, к сожалению для властей, присутствуете.

Акт второй выглядел так.

Как положено нормальным кандидатам с избирателями, а не тем, кого «друзья уговорили поучаствовать», оппозиционеры пошли бороться за права горожан к Мосгоризбиркому, где хотели дождаться начальника ведомства Валентина Горбунова.

Силовики любезно сопровождали протестующих вдоль Тверской и до последнего момента не пытались разгонять.

Из сегодняшней перспективы понятно, что это была ловушка.

Мирную акцию по вызову Горбунова с дачи сейчас представили как уголовное преступление — попытку сорвать деятельность избирательной комиссии и не дать ей самостоятельно решить, кто может представлять москвичей в органах власти. Правонарушителей и жертв технично поменяли местами.

Участница 20-тысячного митинга за допуск независимых кандидатов к выборам в Мосгордуму символически «освистывает власть». 

 

Затем состоялся рекордный легальный митинг в защиту избирательных прав, собравший к ужасу провластных наблюдателей 20 тысяч человек в разгар сезона отпусков.

Похоже, что граждане действительно устали жить без права голоса, а ведь до выборов еще далеко, и из отпусков к ним все вернутся.

Более того, оппозиция намеревалась протестовать все лето и не спрашивать на это разрешения.

После этого случилось финальное на сегодняшний день действие: акт открытого устрашения избирателей в виде уголовного дела, обысков у независимых кандидатов и массового вызова московских политиков на допросы.

Отдавая эту команду, власти исходили, очевидно, из тактических соображений, предполагая, что сейчас надо сбить волну протестов и как-нибудь провести выборы «для своих», а потом уже спокойно готовиться к новым электоральным испытаниям в 2021—2024 годах.

Но для любого внешнего наблюдателя смысл их действий считывается совершенно иначе.

  • Прежде всего, они сильно подставили тех публичных людей, которые все еще согласны участвовать в фарсе под названием выборы в Мосгордуму: теперь они не политические выдвиженцы, но прямые пособники репрессивной машины, коль скоро не требуют честных выборов и не снимаются с них сами.
  • Во-вторых, они дали оппозиции ясный политический лозунг, понятный для значительного большинства россиян: единственное, чего граждане должны добиваться сегодня, — это безусловного участия в выборах для всех.
  • В-третьих, власть показала свою слабость: от нескольких десятков независимых кандидатов даже на относительно простых местных выборах она смогла защититься только при помощи силовиков.
  • Наконец, власть сейчас объективно работает на объединение оппозиции, поскольку стилистические различия, в том числе вечный вопрос «можно ли сотрудничать с начальством», не имеют больше никакого смысла.

Всех, кто пытался заниматься независимой политикой в России, буквально выгнали на улицу.

В русском политическом словаре слово террор прочно ассоциируется с массовыми сталинскими убийствами.

Но изначальное значение этого слова шире: террор — это устранение политических оппонентов при помощи силовых акций и вообще передача политических решений тем, кто способен только применять насилие и запугивать.

Так вот в Москве к 2019 году расцвел институт политического террора.

Трудно сказать, удастся ли его авторам добиться своих целей и запугать людей.

Но можно гарантировать, что, как и всегда в истории, террор однажды обернется против тех, кто его начал.