Bespredel.org > Журналистские расследования > Последние три дня в ЦАР

Последние три дня в ЦАР

Со дня убийства в Центральноафриканской республике Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко прошло больше двух недель.

На протяжении этого времени группа по расследованию убийства журналистов, созданная Михаилом Ходорковским, проверяла версии случившегося, изучала все обстоятельства трагедии, которые возможно было изучить.

По словам участников расследовательской группы, «одну из версий причин произошедшей трагедии можно исключить, и еще две версии заслуживают дальнейшего изучения».

Последние три дня жизни Джемаля, Расторгуева и Радченко

Орхан Джемаль, Александр Расторгуев и Кирилл Радченко прилетели в Центральноафриканскую республику для работы над фильмом о российских наемниках, действующих в этой стране.

При подготовке командировки журналисты искали контакты людей, которые работали в ЦАР и могли бы стать фиксерами для съемочной группы.

Сотрудник издания «Федеральное агентство новостей» Кирилл Романовский дал журналистам контакты своего знакомого Мартина, который якобы работал в миссии ООН в ЦАР.

«Федеральное агентство новостей» связывают с близким к Кремлю бизнесменом Евгением Пригожиным.

Также, по данным СМИ, Пригожин связан с деятельностью нелегальной ЧВК, работающей в Сирии, Судане и ЦАР.

Джемаль, Расторгуев и Радченко прилетели в столицу ЦАР Банги рейсом из Касабланки утром 28 июля.

Они держали связь через мессенджеры с Мартином, который утверждал, что находится в другом городе ЦАР, Бамбари, а также с находившимися в Москве сотрудниками Центра управления расследованиями (ЦУР).

В сферу внимания съемочной группы входило посещение базы российских наемников в Беренго, посещение Бамбари и расположенного близ города месторождения золота Ндассима (интерес к которому проявляли российские структуры в ЦАР), а также места добычи нефти между Нделе и Голонгосо, месторождения алмазов между Гаджи и Бода и в районе Бриа.

Объекты, интересовавшие российскую съемочную группу в ЦАР

Прибыв в Банги утром 28 июля, журналисты поселились в отеле «Националь», а вечером этого же дня встретились с водителем Бьенвеню Ндувокама, которого дистанционно свел с журналистами Мартин.

С Бьенвеню была достигнута договоренность об оплате его услуг водителя и переводчика: 90 долларов в день за работу в пределах Банги и 150 долларов в день за работу вне Банги, плюс оплата масла и бензина.

29 июля группа отправилась на машине в поместье Беренго на юго-западе от Банги — именно там располагалась основная база российских наемников.

В поместье журналистов не пустили, заявив, что это закрытый объект, и для его посещения нужна аккредитация местного минобороны.

И 28, и 29 июля журналисты регулярно выходили на связь с сотрудниками ЦУР и сообщали о всех своих рабочих планах и действиях.

30 июля они отправились из Банги в Бамбари, где находился Мартин и близ которого расположены золотые прииски Ндассиме.

Джемаль, Расторгуев и Радченко при выезде из города в интервале между 11 и 12 часами дня отписали своим родным и друзьям через мессенджеры, что едут в Бамбари.

Позднее представитель МИД РФ Мария Захарова заявляла, что журналисты якобы останавливались в городе Дамара к северо-востоку от Банги.

Теоретически, журналисты действительно могли остановиться, чтобы отснять что-то, привлекшее их внимание, хотя они не уведомляли своих коллег из ЦУР об этом.

Во всяком случае известно, что оператор Кирилл Радченко использовал свою видеокамеру в 14:56.

Это известно из истории мобильных приложений на телефоне Радченко.

Следует отметить, что центральноафриканское СМИ CNC без ссылок на источники сообщало позднее, что утром 31 июля (то есть когда тела журналистов уже были обнаружены в районе Декоа), в Дамаре вспыхнули беспорядки из-за убийства российским наемником одного из местных жителей.

Позднее какого-либо развития этот новостной сюжет не получил, сама новость с сайта СNC была удалена.

Вечером 30 июля журналисты приехали в город Сибю, но вместо того, чтобы переночевать там в относительной безопасности, продолжили путь, да еще и в другом направлении — не на восток, в Бамбари, а на север, в направлении Декоа.

По-прежнему неизвестно, чем было вызвано изменение маршрута, и вообще знали ли журналисты о том, что маршрут был изменен.

Согласно стандартам миссии ООН в ЦАР, все дороги страны разделены на три категории по уровню безопасности: зеленую, оранжевую и красную.

Хотя машина с журналистами не ехала 30 июля по дорогам наивысшего, красного уровня опасности, передвигаться вне городов в темное время суток в республике опасно на любых дорогах.

Тем не менее, по неизвестной причине, журналисты решили продолжить путь после захода солнца.

Обычный грабеж: версия, не выдерживающая критики

Как утверждают участники группы расследователей в разговоре с «МБХ медиа», «версия обычного ограбления как главного мотива преступников противоречит многим фактическим обстоятельствам дела».

Источники группы указывают, что 30 июля 2018 года преступники ждали на дороге между населенными пунктами Сибю и Декоа именно автомобиль с Джемалем, Расторгуевым и Радченко.

По данным, полученным информаторами группы на блокпосту, который проезжала машина с журналистами, незадолго до нее (точно после 18:00 местного времени и закрытия шлагбаумов) этот же блокпост проехала как минимум еще одна машина «с тремя вооруженными белыми людьми, похожими на наемников, и двумя центральноафриканцами».

Информаторы пока не смогли установить, ехала ли эта машина в пределах видимости от машины с журналистами или нет.

Но известно, что через час она проехала блокпост в обратном направлении.

Жители расположенной неподалеку деревни Кпаку посетили позднее место трагедии и сообщили информаторам расследовательской группы, что на месте происшествия были следы небольшого лагеря — группа из примерно 10 человек ожидала там машину с журналистами несколько часов.

Таким образом, организаторы преступления знали, что этот автомобиль изменит первоначально запланированный маршрут и поедет не на восток, к Бамбари, а на север, к Декоа.

Карта участка дороги, на котором произошло убийство

Кроме того, убийцы не забрали из автомобиля некоторые вещи, являющиеся в ЦАР ценными для грабителя: например, три канистры с бензином, находившиеся в кузове.

Правда, они забрали видеоаппаратуру.

Это место убийства одного из журналистов. На траве до сих пор можно увидеть пятна крови

Экс-Селека: представители крупнейшей повстанческой группы отрицают причастность к убийству

О том, что журналисты стали жертвой не обычной криминальной группы, а боевиков Селеки, заявил водитель Бьенвеню Ндувокама, который сумел странным образом спастись с места трагедии.

Как только водитель на своей машине доехал до деревни Кпаку, он сообщил о нападении Селеки на машину местному старосте.

Ночевал водитель в деревне.

Дом, где ночевал спасшийся водитель. Источник: центральноафриканский журналист Eric Soukoulou

Эту информацию подтвердил расследовательской группе староста из Кпаку.

Староста из деревни, в которую приезжал водитель после трагедии

Следует понимать, что когда жители ЦАР говорят о Селеке, они имеют в виду собирательный образ целого ряда группировок, на которые это движение распалось несколько лет назад.

Военизированные группы экс-Селеки контролируют обширные территории в центральной и северной части страны.

Селека была мусульманской организацией.

Однако словосочетание «мусульманская организация» никого не должно обманывать: ее лидеры ничем не похожи на лидеров запрещенного ИГИЛ и прочих религиозных фанатиков, которые режут «неверных» при любой возможности.

Они больше напоминают хитрых, расчетливых и довольно прагматичных феодалов с вполне светской мотивацией.

Границы контроля одной из крупнейших группировок экс-Селеки — Народного фронта возрождения Центральноафриканской Республики (FPRC) — проходят к северу от городов Сибю и Декоа, между которыми погибли трое россиян.

Но проправительственное центральноафриканское издание Palmares CentreAfrique утверждало, что окрестности Декоа контролируются отрядами FPRC во главе с Нуреддином Адамом и подозревало именно этих боевиков в убийстве журналистов.

Один из руководителей FPRC Абдулайе Хиссен заявил расследовательской группе, что FPRC не причастна к преступлению.

По его словам, отряды FPRC не действуют в районе Декоа, и в целом европейские журналисты не являются мишенями для этой организации.

Карта территорий, контролируемых различными вооруженными группировками ЦАР

Сейчас версию о причастности к убийству боевиков экс-Селеки не стоит отбрасывать, но это не единственная версия, заслуживающая внимания и дальнейшего изучения.

Источник: среди преступников были люди, связанные с правительственными структурами

«О возможной причастности к расправе над журналистами людей, работающих на правительство ЦАР, свидетельствуют данные одного из наших источников в республике. Источник указывает, что в группе, ожидавшей машину журналистов на трассе Банги — Декоа — Кага-Бандоро, были люди, связанные с правительственными структурами ЦАР», — заявили «МБХ медиа» в расследовательской группе.

«Кроме того, несколько российских источников нашей группы утверждают, что с ними разговаривали люди, близкие к нелегальным ЧВК, — сообщают расследователи. — Эти связанные с российским наемниками люди говорят, что просили трех наших журналистов не „лезть в ЦАР“ и что Джемаль, Расторгуев и Радченко, когда они все же поехали в Африку, были убиты при участии российских наемников. Пока версия о причастности правительства ЦАР и связанных с ним российских наемников не нашла стопроцентного подтверждения, данные не всех источников проверены. Эта версия является одной из изучаемых».

Разговор стрингеров со свидетелями. Источник: центральноафриканский журналист Eric Soukoulou

Базирующиеся в ЦАР российские «гражданские специалисты» сотрудничают и с официальным правительством в Банги, и с боевиками различных группировок экс-Селеки.

Сотрудничество с повстанческими группировками неизбежно для российских структур в ЦАР — они контролируют большую часть территории страны, в том числе месторождения алмазов и золота.

В период с февраля по апрель самолет Cessna 182, используемый в ЦАР российскими коммерческими и военизированными структурами, летал в ряд городов, контролируемых различными повстанческими группами.

Российские наемники, по данным местных СМИ, расположились в районе города Бриа, близ которого находятся алмазные месторождения — в окрестностях этого города также действуют отряды экс-Селеки, и отношения с ними у россиян вполне мирные.

По информации издания JeuneAfrique, «российские эмиссары» еще в марте 2018 года вели переговоры с рядом лидеров центральноафриканских повстанческих групп — в том числе с тем самым Нуреддином Адамом из FPRC, боевикам которого приписывали убийство журналистов близ Декоа.

В повестке переговоров, как сообщалось, были вопросы о доступе россиян к месторождениям полезных ископаемых.

По мнению группы, ведущей расследование, и версия о правительственных агентах, и версия о боевиках экс-Селеки не исключают причастности российских наемников к смерти журналистов.

Власти ЦАР и их российские кураторы продвигают новую удобную им версию: «Чад»

Интересно, что версию о вине бойцов Селеки (то есть «повстанцев-мусульман») в убийстве сперва активно продвигали чиновники и проправительственные медиа ЦАР.

Властями продвигался вывод о том, что нападающие общались между собой на арабском языке (хотя водитель Бьенвеню Ндувокама, по информации самих же властей, лишь говорил, что языком убийц был не французский и не национальный язык ЦАР санго).

Министерство информации ЦАР утверждало (якобы со слов водителя), что на нападавших были головные уборы «enturbanees» (тюрбаны), хотя при этом независимое центральноафриканское интернет-издание CNC говорило о «cagoules» — балаклавах, которыми преступники скрывали свои лица «как коммандос».

Но вскоре стало ясно, что «след Селеки» как доминирующая официальная версия не гарантирует отвода подозрений от властей в Банги и их покровителей.

При этом нужно по-прежнему легализовывать версию об арабоязычных убийцах.

Теперь руководство ЦАР и его российские покровители рассказывают о следе, ведущем в Чад: якобы к нападению на журналистов причастна некая группировка чадских бандитов.

Чад — удобная страна для «прописки» убийц съемочной группы: большинство населения в Чаде — мусульмане (в отличие от ЦАР), а арабский язык, наряду с французским, является в этом государстве официальным.

О «чадской версии», внезапно ставшей для властей ЦАР одной из основных, написал связанный с бизнесменом Евгением Пригожиным сайт «Федеральное агентство новостей» со ссылкой на россиянина Валерия Захарова, курирующего службу безопасности президента ЦАР.

Отметим, что до недавнего времени господин Захаров избегал даже фотографироваться — а теперь не только перестал стесняться фотокамер, но и раздает комментарии дружественным сайтам.

Не случайной выглядит и попытка вброса в СМИ фальшивого интервью «водителя» россиян, сделанного одним из центральноафриканских стрингеров, близких к спецслужбам правительства ЦАР.

Это фейковое интервью противоречит хорошо известным, легко проверяемым фактам о последних трех днях жизни Джемаля, Расторгуева и Радченко, но в целом работает на популяризацию версии об убийстве наших коллег как «обычном криминальном эксцессе».

Новая Газета 17.08.2018 «Убийство в ЦАР: «Русские журналисты имели при себе оружие»:

«Редакция «Новой газеты» получила в свое распоряжение стенограмму якобы показаний выжившего водителя Бенвеню Ндувокемы.

В материале неназванный журналист местного издания Palmares Centrafrique расспрашивает Ндувокему об обстоятельствах нападения на автомобиль с российскими журналистами и их убийства, случившегося 30 июля; водитель на момент разговора уже находится под арестом местных властей.

Стенограмма содержит подробности о последних днях жизни наших коллег и, по мнению редакции, представляет из себя классический пример смешения фактов и намеренной лжи.

«Новая газета» ставит под серьезнейшее сомнение аутентичность данных материалов, однако в целях расследования считает важным огласить их, подвергнув фактчекингу…

… В столицу Центральной Африки Банги российские журналисты прибыли из Москвы с пересадкой в Касабланке на два дня раньше, чем планировали, — 28 июля в 7.30 утра.

Притом что изначально их авиабилеты предполагали вылет в Банги только 30-го, и журналисты уже предвкушали прогулки по главному городу Марокко.

Но уже по прилете в Касабланку авиакомпания Royal Air Moroc сообщила, что россияне неправильно прочитали билет и вылетать, чтобы билеты не сгорели, нужно сегодня же, в субботу, 28 июля.

В редакции «Центра управления расследованиями», от которого Расторгуев, Джемаль и Радченко отправились в командировку, говорят, что такой поворот был не к месту, поскольку требовал заново договариваться с гостиницей и местным проводником журналистов — фиксером.

Таким проводником для россиян должен был стать европеец по имени Мартин, представляющийся сотрудником местной миссии ООН (позже в ООН заявят, что сотрудников с таким именем в их штате нет).

Получив сообщения из редакции «ЦУР» об изменившемся графике, Мартин подтвердил, что поездка в силе, однако присоединиться к Расторгуеву, Джемалю и Радченко он сможет только на финальной точке маршрута россиян — в Бамбари, в окрестностях которого ведется добыча золота, алмазов и урана.

(Именно там, как предполагали журналисты, осуществляет свою деятельность связанная с Евгением Пригожиным добывающая компания Lobaye Ltd.)

Нанятого ими фиксера журналисты так и не увидели.

Мартин

Впервые они узнали о Мартине на встрече с Кириллом Романовским, военным корреспондентом издания РИА ФАН, также связанного со структурами Евгения Пригожина.

Встреча состоялась в июне 2018 года в Москве.

Самого Романовского редакции «ЦУРа» порекомендовал сирийский журналист Аббас Джума, пишущий статьи в прокремлевские издания, в том числе «Комсомольскую правду».

Джума охарактеризовал Романовского как человека, имеющего обширные связи в Сирии и других горячих точках.

Как говорят в редакции «Центра управления расследованиями», сначала идея будущего фильма заключалась в исследовании коммерческих интересов структур Пригожина в Сирии.

Во время встречи с Романовским журналисты не хотели посвящать его сразу в свой план.

«Разговор сначала вообще был напряженным. Мы же понимали, откуда он, а он — откуда мы. Романовский в какой-то момент вначале даже бросил нам в стиле: «А на что вы способны, либеральные чмыри? На войну захотели?» Мы ответили довольно общо, что, мол, хотим снимать о частных армиях в Сирии и так далее. Было непонятно, как он вообще отнесется к нашей идее. Но постепенно по ходу разговора он понимал, куда мы клоним, — вспоминает один из участников той встречи. — И в какой-то момент мы сказали ему в лоб: хотим делать кино про твоего шефа. Он сильно удивился, но сказал, что затея — дерзкая и ему нравится, он готов помогать. Сказал, что он военный человек и патриот, поэтому воля собственника его издания для него ничего не значит. И его к тому же рекомендовала близкая знакомая Расторгуева, которая также дружила и с Романовским, так что мы вместе прикинули и решили, что ему можно верить».

Обсудив Сирию, участники встречи заговорили о других странах, где присутствуют интересы России и Евгения Пригожина.

Редакторам и продюсерам «ЦУРа» уже было известно о таких интересах в Центральной Африке.

«И Романовский вдруг сказал, что у него есть знакомые и в ЦАР, и он запросто ими поделится. Прозвучало имя Мартина, с которым он познакомился в Афганистане и даже, как говорил, спас ему жизнь. Правда, фамилию Мартина он так и не смог назвать. Через какое-то время мы вышли с Мартином на связь».

Хронология поездки

О своих перемещениях и планах Расторгуев, Джемаль и Радченко сообщали московской редакции в специально созданном чате.

В день прибытия из Касабланки, в субботу в 17.26 журналисты написали, что наконец встретились с водителем Бенвеню Ндувокемой и купили местные сим-карты.

В 19.49 добавили, что водитель — «трудный случай» и плохо говорит по-английски, что поездку в Бамбари будут планировать на 30 июля, понедельник, а пока съездят на могилу императора-людоеда Жана-Биделя Бокассы в его резиденцию Беренго в 65 км от столицы Банги.

Здесь же, в Беренго, по данным журналистов, находилась и база российских военных советников.

В воскресенье вечером, 29 июля, в чат пришло новое сообщение — журналисты рассказали, что резиденция закрыта для входа посторонних, однако внутрь пропустили Ндувокему, он должен был договориться о пропуске всей группы.

Но хороших новостей водитель не принес: во дворце он повстречал русского, однако пустить группу на территорию резиденции тот согласился только после разрешения минобороны ЦАР.

По крайней мере, так поняли россияне со слов Ндувокемы.

Недовольство его работой журналисты передали в Москву, пожаловавшись, что кроме бензина по цене $2 за литр он просит также оплачивать машинное масло.

Оператор Кирилл Радченко рассказал о взятке в 100 долларов, которую перед выездом в Беренго группе пришлось заплатить местным полицейским, встретившим их около отеля; через водителя вымогатели требовали денег за якобы незаконное использование съемочной аппаратуры.

Главный редактор «ЦУРа» Андрей Коняхин в ответ посоветовал репортерам избавиться от Ндувокемы и искать более надежного человека.

Но журналисты были уверены, что африканец никак не связан с вымогателями, и сообщили, что других вариантов с водителем-переводчиком у них нет.

Больше в рабочий чат Расторгуев, Джемаль и Радченко не писали и с редакцией не связывались.

Подтвержденная хронология поездок россиян, однако, расходится с тем, что говорит, если верить стенограмме опроса, Ндувокема.

По его словам, он впервые встретил россиян лишь в понедельник.

Из материалов расследования Palmares Centrafrique также следует, что в резиденцию Бокассы съемочную группу возил таксист по имени Симеон Нгуекуду.

На следующее утро, в понедельник, 30 июля, группа начала путь в Бамбари — об этом журналисты сами написали близким через интернет.

В частности, самое последнее сообщение было отправлено Кириллом Радченко его девушке Екатерине Азаровой в полдень.

По дороге журналисты, по данным МИД РФ, делали остановку для съемки в деревне Дамара, а в районе шести вечера прибыли в город Сибю.

На этом достоверная хронология поездки прерывается.

Все последующие события и обстоятельства гибели россиян известны лишь со слов одного свидетеля — Бенвеню Ндувокемы.

На его показания опираются местные власти, сотрудники миссии ООН в ЦАР (MINUSCA) и МИД РФ.

Собственное расследование ведет и Следственный комитет, а также, как известно «Новой», нанятые Михаилом Ходорковским французские специалисты по безопасности.

Время убийства

На блокпосту в Сибю, по словам Ндувокемы, его пикап «Мицубиси» остановили бойцы республиканской армии (FACA).

В своих первых показаниях водитель говорил, что остановка в Сибю произошла около 18.00 (этими данными оперирует МИД РФ).

Однако позже Ндувокема стал называть более позднее время — 20.45.

По его словам, военные из FACA предостерегли россиян от поездки в Бамбари в вечернее время, посоветовав переночевать в Сибю.

В стенограмме Ндувокема утверждает, что россияне согласились на ночевку, однако отправились на автобусную станцию, где долго говорили с кем-то по телефону на русском; далее, заявляет Ндувокема, они приказали ему заводить машину и ехать в поселение Декоа, находящееся в другой стороне от Бамбари; по дороге двое из них надели на головы «военные головные уборы» и достали пистолеты.

«Тут я немного занервничал», — сообщает в стенограмме водитель.

В пути от Сибю он все время держался позади некоего другого автомобиля, поскольку не знал, как выехать из города.

В 21.50 их пикап был остановлен пятью «вооруженными до зубов» людьми, а впереди идущая машина проследовала дальше.

Люди с оружием приказали всем выйти из машины.

Цвета кожи нападавших Ндувокема не называет.

«Сам я не был в месте совершения убийства. Убийцы отвели меня в сторону. Они связали мои руки и ноги. В рот засунули кляп, троих журналистов отвели в заросли кустов, в 150 метрах от того места, где оставили меня. Все это время на журналистах были военные головные уборы. С того места, где я находился, я слышал разговор между убийцами и журналистами.
С определенного момента разговор шел на повышенных тонах, и тогда я услышал первый выстрел. Затем разговор возобновился. Через пять минут я услышал второй выстрел.
Я думаю, что третий журналист не был застрелен, потому что рядом с его телом я видел нож. Весь разговор длился почти 25 минут. Потом они подошли ко мне и сильно избили. Я думал, что они убьют меня в первую очередь. Но думаю, что их главной мишенью был не я. Я получил травмы головы и левого глаза. Затем они забрали все, что было у журналистов. Камера, блокноты, деньги и другие вещи в сумках. Но не взяли оружие, которое было в машине».

По информации «Новой», нападавшие оставили в «Мицубиси» также канистры с бензином и не стали сливать топливо из бензобака, хотя горючее является в ЦАР особо ликвидной ценностью.

Далее из рассказа водителя следует, что, забрав оружие, якобы принадлежавшее убитым россиянам, он пешком отправился назад в Сибю за медпомощью.

Пистолеты он передал прибывшим в госпиталь Сибю сотрудникам миссии ООН.

О гибели трех россиян стало известно вечером следующего дня, 31 июля.

Но еще утром неладное заметила Екатерина Азарова, девушка Радченко, а именно — что он удалил их личную переписку в секретном телеграм-чате, но через короткое время создал новый.

Азарова спросила, чем его не устроил старый чат, но Радченко не ответил.

Последняя активность в его телеграм-аккаунте зарегистрирована 31 июля в 13.19 по московскому времени, то есть спустя почти 13 часов после предполагаемого времени смерти.

«Новая» направила запрос основателю мессенджера Павлу Дурову с просьбой установить геолокацию заходов Радченко в приложение в промежутке с 18.00 30 июля до 13.19 31 июля, однако предприниматель оставил запрос без ответа.

По просьбе «Новой» характер ранений журналистов по фотографиям тел оценили криминалисты из силовых ведомств, попросив не указывать их имена (есть в редакции).

Так, эксперты обнаружили следы удушения на теле Кирилла Радченко и удара тупым предметом в область шеи.

На теле Александра Расторгуева — три ровных пулевых отверстия в области сердца; по мнению экспертов, они остались в результате стрельбы в упор.

По сведениям «Новой», при вскрытии в Москве на теле Орхана Джемаля было обнаружено четыре пулевых отверстия.

Проверяя невероятный рассказ Ндувокемы о последних часах жизни наших коллег, мы связались с офисом MINUSCA.

Официальный представитель миссии Владимир Монтейро в комментарии для «Новой» информацию об оружии журналистов не подтвердил и не опровергнул, заявив, что «сведения обо всех находках будут обнародованы после завершения совместного расследования MINUSCA и республиканской полиции».

При этом другой источник в MINUSCA подтвердил сведения о переданном в миссию оружии, якобы принадлежащем журналистам, но отметил, что в ООН рассматривают версию о том, что оно было подкинуто россиянам после убийства».

«Версия с ограблением оказалась не очень правдоподобной, и кто-то сейчас делает новый вброс о том, что это разборки русских между собой, что съемочная группа — вовсе не журналисты, а вооруженные агенты, выясняющие отношения со своими соотечественниками», — делятся с «Новой» догадками в «Центре управления расследованиями».

«Расследователь» Зоумири

Отметим, что стенограмму показаний Ндувокемы распространяет африканский редактор местного издания Palmares Centrafrique по имени Сен-Реджис Зоумири, предлагая купить ее и другие материалы за сумму от 500 до 1000 евро.

К стенограмме также прилагается трехстраничный файл с подробностями расследования.

На странице самого Зоумири в фейсбуке говорится, что он учился в Пекинском университете, там же имеются фотографии из Китая, выложенные в период с августа по ноябрь 2016 года, на которых африканец посещает различные (в том числе военные) мероприятия в КНР.

По словам Зоумири, группа его журналистов провела собственное расследование убийства россиян и установила, что 29 июля, за день до гибели, Расторгуев, Джемаль и Радченко смогли пообщаться с российскими военными инструкторами на базе в городе Беренго.

«Мы связались с одним из солдат, проходящих службу в армии ЦАР (FACA). Его зовут Жан-Илер Намкуасс. Он подтвердил, что российские журналисты действительно прибыли в Беренго около 9.52. Они приехали в Беренго на такси №0893. Водителя такси зовут Симеон Нгуекуду. Когда российские журналисты приехали, их встретил русский военнослужащий. Они все весьма оживленно говорили по-русски. Очевидно, журналисты хотели войти на территорию лагеря, а военный им в этом препятствовал», — сообщают африканские расследователи.

Эти сведения также идут вразрез с информацией «Центра управления расследованиями».

В «ЦУРе» уверены, что никаких контактов между съемочной группой и военными РФ в республике не было, иначе журналисты немедленно бы сигнализировали об этом в редакцию.

«Изначально был такой уговор — сообщать обо всех новостях, планах и денежных тратах», — объяснили в «ЦУРе».

В материалах Зоумири также упоминается некий житель Банги (столицы ЦАР) по имени Эдгард.

Якобы вместе с водителем Бенвеню он должен был сопровождать Расторгуева, Джемаля и Радченко в их поездке.

В подтверждение своих данных авторы расследования приводят слова сотрудницы отеля «Националь», где останавливались россияне, некой Нади Терибо.

По словам Зоумири, с ней россияне охотно делились своими планами и жаловались на неудачную попытку попасть к российским военным.

Между тем в «Национале» «Новой газете» сообщили, что работница по имени Надя Терибо никогда не работала в отеле.

А в редакции «ЦУРа» впервые слышат про «сопровождающего Эдгарда», напоминая, что фиксером россиян в поездке должен был выступать Мартин, рекомендованный Кириллом Романовским.

На просьбу «Новой» прокомментировать эти противоречия редактор Palmares Centrafrique Зоумири неожиданно заявил, что Расторгуев, Джемаль и Радченко прибыли в ЦАР со шпионской миссией и были убиты другими русскими.

«С момента прибытия россиян в ЦАР многое остается тайным», — сказал африканец.

Один из французских журналистов, работающих последние несколько месяцев в ЦАР, анонимно рассказал «Новой», что сам Сен-Реджис Зоумири является высокопоставленным сотрудником республиканской разведки и координирует информационные потоки в интересах своего правительства:

«А поскольку правительство ЦАР последнее время дружит с Москвой, то можно понять, в чьих интересах занимается дезинформацией Зоумири. Впрочем, делает он это не очень профессионально, поэтому назвать его фейки качественными нельзя».

Еще один французский журналист в ЦАР, также пожелавший выступить анонимно, рассказал, что в республике нет практически ни одного независимого профессионального медиа, все медиа выпускают заказные материалы, а редакционная политика даже проправительственного издания может измениться и стать оппозиционной в зависимости от того, сколько заказчик готов заплатить за материал.

«Этим раньше пользовалась Франция. Но затем она утратила контроль над ЦАР, и на ее место неожиданно пришла Россия, проявляет интерес Китай. Они точно так же теперь подкупают и местных чиновников, и медиаресурсы», — делится французский журналист.

Между тем 13 августа со своим собственным расследованием в ЦАР прибыли сотрудники издания РИА ФАН.

В специально созданном ими телеграм-канале репортеры публикуют фотографии местной жизни, позируют на фоне объектов инфраструктуры и сообщают, что уже получили аккредитацию для работы в ЦАР и встретились с советником президента Туадера гражданином РФ Валерием Захаровым.

«У них прямо какое-то показательное турне с подтекстом — «вот, смотрите, ничего страшного в стране не происходит, везде пускают, надо просто правильно все делать и сначала к Захарову идти». И ни слова о том, что Захаров сам из их конторы», — негодует один из журналистов «Центра управления расследованиями», находящийся под подпиской о неразглашении.

Накануне поездки Романовского в ЦАР мы обратились к нему с предложением об объединении усилий в расследовании убийства наших товарищей.

Однако сотрудник РИА ФАН ответил категорично: «Масштаб взаимных предубеждений не позволяет нам сотрудничать. После того что вы писали про Дебальцево и моих друзей, мы с вами не коллеги», — сказал Романовский».